— Света, ты серьёзно? — Олег замер в дверях кухни, сжимая в руках кружку с недопитым кофе. Его голос дрожал от удивления, а в глазах мелькнула смесь растерянности и обиды.
Светлана, стоя у плиты, резко повернулась. Её тёмные волосы, собранные в небрежный пучок, качнулись, а губы сжались в тонкую линию.
— Абсолютно серьёзно, — отрезала она, бросая деревянную ложку в раковину с такой силой, что та звякнула о металлическое дно. — Это моя квартира, Олег. Моя. Я её покупала до тебя. И я не хочу, чтобы кто-то ещё тут хозяйничал.
Олег поставил кружку на стол, пытаясь собраться с мыслями. За окном шёл мелкий дождь, стучал по подоконнику, словно подчёркивая напряжение в их маленькой кухне. Он знал, что разговор о Лизе, его шестнадцатилетней дочери от первого брака, рано или поздно всплывёт. Но не думал, что он будет таким острым.
— Свет, Лиза не собирается тут хозяйничать, — осторожно начал он. — Ей просто нужно место, где остановиться. Она поступила в колледж, живёт в общаге, но там… ну, сама понимаешь, не лучшие условия.
Светлана фыркнула, скрестив руки на груди. В глазах загорелся знакомый упрямый огонёк.
— А я, значит, должна её приютить? — голос её стал выше, резче. — Олег, я согласилась на твой брак с условием, что твоя прошлая жизнь останется в прошлом. А теперь твоя дочь звонит чуть ли не каждый день, и ты готов бежать к ней по первому зову!
Олег почувствовал, как внутри закипает раздражение, но постарался говорить спокойно.
— Она моя дочь, Света. Не чужой человек. И ей всего шестнадцать. Она одна в большом городе, без матери, без… — он осёкся, не желая ворошить болезненную тему.
Лиза осталась с Олегом после развода, но её мать, Катя, уехала за границу три года назад, оставив дочь с бабушкой в Подмосковье. Бабушка умерла прошлой зимой, и Лиза, упрямая и самостоятельная, решила пробиваться сама. Олег гордился ею, но сердце сжималось от мысли, что его девочка ночует в тесной комнате общежития с протекающей крышей и шумными соседями.
— Без чего, Олег? — Светлана прищурилась, шагнув ближе. — Без твоей заботы? Так ты и так её балуешь. То деньги ей переводишь, то вещи покупаешь. А теперь ещё и в мою квартиру прописать хочешь?
— Я не говорил про прописку, — Олег повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Я просто прошу, чтобы она могла иногда приезжать сюда. Переночевать пару раз в неделю. Это же не преступление!
Светлана отвернулась к окну, глядя на серую пелену дождя. Её пальцы нервно теребили край свитера. Олег знал этот жест — так она справлялась с гневом, когда слова уже не помогали.
— Это моя территория, — тихо, но твёрдо сказала она. — Я не хочу, чтобы она здесь жила. Даже временно.
