Володя жил в многоэтажке с матерью. Оба уже были немолодые. Матери шёл восемьдесят первый год. Самому Володе было пятьдесят. Странно сложилась судьба. Третий в семье сын, любимчик матери, он стал самым ответственным из братьев.
Соседки так и говорили: «Егоровна двух старших сынов для жён рожала, а третьего — для себя». Старшие сыновья давно разъехались по другим городам, женились, нарожали детей. Редко они появлялись у матери. Знали, что тут всё надёжно: Володька при маме. И накормит, и напоит, и по врачам свезёт, если что.
А Володька, и правда, был мягкосердечным, мухи не обидит. К тому же очень любил мать. Вот и получилось так, что не создал он своей семьи вовремя, не смог оторваться от матери. И остался по жизни холостяком. Одарённый музыкально, по молодости он много учился. Находил упоение в музыке, часами играл, совершенствовался. Работал в музыкальной школе.
Но мать всегда была для него на первом месте. В их трёшке было чисто и уютно. Поначалу хозяйничала мать, а вскоре стал и варить, и мыть, и стирать сам Володя. Женщина часто болела, была совсем плоха и держалась за сына, как за соломинку.
Её слова «сыночка, не бросай только меня, не сдавай» так и звучали в голове Володи. Никогда он не упрекнул братьев, что те не уделяют внимания матери. Там были семьи, дети. Куда уж…
Мечта о семье с годами у Володи становилась всё призрачней. Он уже давно полысел, да и никогда не считал себя красавцем. Излишняя скромность и закомплексованность не давали ему возможности отважиться поухаживать за какой-нибудь женщиной.
Он не осмеливался даже проявить интерес к понравившейся даме, а наоборот, становился при этой женщине замкнутым, краснел и отворачивался, чтобы скрыть стеснение, отчего казался совершенно отстранённым.
В конце концов, Володя бросил даже и мечтать о своей счастливой судьбе и любви. С годами он убедил себя, что ему хорошо и одному, точнее, вместе с мамой свой век коротать. На вопросы любопытных о семье так и отвечал: «Поздно уже. Всему свой срок и век… Я уже старый холостяк». И недовольно отворачивался, чтобы не продолжать разговор на эту тему.
Но одно событие вдруг перевернуло все его устои. На их лестничной площадке соседи продали квартиру, уехав в другой район. Вскоре приехала и новая соседка — Лариса, около 40 лет, и стала обживаться.
Женщина сделала ремонт в квартире и даже в коридоре. Она собственноручно побелила потолки, покрасила стены и отмыла кафельный затёртый пол на лестничной площадке щёткой с мылом добела, чем вызвала полное восхищение Володиной мамы.
Но на этом дело не закончилось. Лариса перед Пасхой вымыла окошко коридора и расставила там горшечные цветы, заботливо постелив на подоконник разноцветную клеёнку.
Казалось, что новенькая, начиная новую жизнь на новом месте, хотела преобразить всё вокруг. Она мыла полы в коридоре каждую неделю, не взирая на очередь. Здоровалась Лариса со всеми приветливо, называя соседей по имени-отчеству, справляясь об их самочувствии. В подъезде жили почти одни старики.
