Документы на наследство пришли в самый неподходящий момент — когда Марина резала овощи для ужина, а свекровь сидела в гостиной и в очередной раз рассказывала сыну, какая у него неумелая жена.
Почтальон позвонил дважды. Марина вытерла руки о фартук и пошла открывать, оставив на разделочной доске недорезанную морковь. В дверях стоял молодой парень с толстым конвертом.
— Заказное письмо для Марины Петровны Соколовой, — сказал он, протягивая планшет для подписи.
Марина расписалась и взяла конверт. На обратной стороне красовался штамп нотариальной конторы. Сердце екнуло — она ждала эти документы уже три месяца, с самого дня, когда не стало её бабушки. Единственного человека, который по-настоящему любил её и верил в неё.
— Что там пришло? — раздался из гостиной голос Надежды Ивановны, свекрови. — Опять какие-то счета? Вечно ты тратишь деньги моего сына на ерунду!
Марина промолчала. За два года замужества она научилась не реагировать на подобные выпады. Она прошла обратно на кухню, по пути заглянув в гостиную. Свекровь сидела на диване рядом с Андреем и что-то эмоционально ему рассказывала. Он кивал, не отрывая взгляда от телефона.
На кухне Марина аккуратно вскрыла конверт. Внутри лежало несколько документов с гербовыми печатями. Свидетельство о праве на наследство. Выписка из ЕГРН. И самое главное — документ о праве собственности на двухкомнатную квартиру в центре города. Бабушка оставила ей свою квартиру. Ту самую, где Марина провела всё детство, где каждый угол был пропитан теплом и любовью.
Руки слегка дрожали. Марина перечитывала документы снова и снова. Квартира стоила не меньше восьми миллионов — отличный район, хороший ремонт, второй этаж сталинского дома. Бабушка всегда говорила, что это будет её приданое, её опора в жизни. И вот теперь это случилось.
— Марина! — крикнула из гостиной свекровь. — Где ужин? Мы с Андрюшей голодные! Сколько можно ждать?
Марина быстро сложила документы обратно в конверт и спрятала его в ящик кухонного стола. Потом она сможет всё обдумать. Сейчас нужно закончить готовить.
Через полчаса они сидели за столом втроём. Свекровь, как обычно, критиковала каждое блюдо.
— Опять пересолила суп, — вздыхала Надежда Ивановна. — Я же учила тебя, как правильно солить. Но ты, невестка, видимо, необучаемая. Андрюша, бедный мой мальчик, как ты это ешь?
Андрей молча ел суп, изредка кивая матери. Он никогда не защищал жену от нападок матери. Марина сначала обижалась, потом злилась, а теперь просто смирилась. Такой уж ей достался муж — тридцатипятилетний мальчик, который до сих пор не может сказать матери ни слова поперёк.
— Кстати, о делах семейных, — продолжила свекровь, промокнув губы салфеткой. — Я тут думала. Вам пора переезжать.
Марина подняла голову. Они жили в трёхкомнатной квартире свекрови — Надежда Ивановна выделила им одну комнату, сама занимала вторую, а третья была «гостевой», хотя гости бывали раз в год.
— Переезжать? — переспросил Андрей.
