Марина посмотрела на мужа. Он сидел, уткнувшись в тарелку, и молчал. Как всегда.
— Андрей получает сорок тысяч, — сказала Марина. — И мы живём в вашей квартире, не платим за жильё. Моих двадцати тысяч вполне хватает на мою долю расходов.
— В моей квартире! — взвизгнула свекровь. — Вот именно! Вы живёте у меня! Едите мою еду! Пользуетесь моими вещами! И после всего этого ты смеешь говорить о какой-то своей квартире?
— Это не ваша еда. Я покупаю продукты на свои деньги и готовлю…
— Замолчи! — свекровь ударила ладонью по столу. — Ты неблагодарная тварь! Я приняла тебя в свой дом, а ты… Андрей, скажи ей!
Андрей наконец поднял голову. Марина с надеждой посмотрела на него. Сейчас он заступится за неё. Сейчас скажет матери, что она не права.
— Мам права, Марин, — тихо сказал он. — Мы же семья. Нужно думать об общем благе.
Эти слова ударили больнее любых оскорблений свекрови. Марина почувствовала, как что-то внутри неё сломалось. Окончательно и бесповоротно.
— Общее благо, — повторила она. — Понятно.
Она встала из-за стола и пошла в их комнату. Свекровь кричала ей вслед что-то про неблагодарность и эгоизм, но Марина уже не слушала. Она достала из шкафа большую сумку и начала складывать вещи. Через несколько минут в комнату вошёл Андрей.
— В свою квартиру. В ту самую, которую вы с мамой уже продали и поделили.
Андрей подошёл ближе, попытался взять её за руку, но Марина отстранилась.
— Марин, ну не дури. Мама погорячилась. Она просто хочет как лучше для нас.
— Для вас, — поправила Марина. — Для себя и для тебя. Я в эти планы не вхожу.
— Как это не входишь? Ты моя жена!
Марина остановилась и посмотрела на него. На этого взрослого мужчину, который так и не смог стать взрослым.
— Андрей, ответь честно. Если бы я согласилась продать квартиру, на что бы пошли деньги?
— Ну… мама же сказала. Купили бы жильё…
— Ну… наверное, на моё. Я же мужчина, глава семьи…
— А если бы мы развелись?
— Зачем ты о таком говоришь?
— Просто ответь. Если бы мы развелись, что бы осталось мне?
Андрей молчал. И в этом молчании был весь ответ.
— Вот именно, — сказала Марина, застёгивая сумку. — Ничего. Как всегда.
Она прошла мимо него к двери. В коридоре стояла свекровь, загораживая проход.
— И куда это ты собралась, невестка?
— К себе домой, Надежда Ивановна.
— Никуда ты не пойдёшь! Андрей, останови её!
Но Андрей стоял в дверях комнаты и молчал. Он не двигался, не говорил, просто смотрел. Марина обошла свекровь и направилась к выходу.
— Если ты уйдёшь, не возвращайся! — крикнула Надежда Ивановна. — Андрей найдёт себе жену получше! Которая будет думать о семье, а не о своей выгоде!
Марина остановилась у двери и обернулась.
— Знаете, Надежда Ивановна, я два года думала о семье. Готовила, убирала, стирала, терпела ваши унижения. И что я получила взамен? Ничего. Даже элементарной поддержки от мужа. Так что да, теперь я буду думать о себе. И знаете что? Мне не стыдно.
— И ещё, — перебила Марина. — Насчёт квартиры. Я не собираюсь её продавать. Я буду в ней жить. Одна. И буду счастлива.
