— Ты училась на экономиста и двадцать лет управляла домом лучше, чем некоторые управляющие отелями. Этого достаточно, чтобы начать работать в нашей компании помощником дизайнера. А там — посмотрим. Это было не «из жалости».
Андрей видел в ней то, чего она сама давно перестала замечать. — Я не справлюсь… — пробормотала она. Он улыбнулся: — А раньше справлялась? С мужем, ребёнком, домом, бюджетом и бытом? Ты думаешь, это легче офиса? Эти слова попали прямо в сердце. В этот вечер Марина впервые после долгих лет почувствовала не умаление — а уважение. И, кажется, впервые за десятилетия — опору. На следующий день они вместе поехали в офис.
Не как «мужчина и женщина».
Не как «богатый спасатель и брошенная жена».
А как два взрослых человека, которые приняли решение. Коллеги Андрея, проходя мимо, пытались угадать, кто эта хрупкая женщина, которая шла рядом с директором крупной строительной компании.
Просто уверенная походка рядом. Марину оформили помощником дизайнера — на испытательный срок.
Вера Павловна, строгая специалист, в первый же день сказала: — В этой сфере люди либо держатся, либо бегут. Посмотрим, кто вы. Марина не убежала. Она сидела над каталогами отделки до позднего вечера. Разбиралась в текстурах. Учила программы. Записывала термины в блокнот. Спрашивала, уточняла, слушала.
Её мозг, задвинутый дома на полку, оживал. Вера Павловна пару раз даже смотрела на неё с тем уважением, которое не купишь ни деньгами, ни жалостью.
Марина понимала: вот он — её шанс. И она не имеет права его упустить. А потом Вадим узнал, где она работает. И началась сцена, ради которой можно было бы снять фильм. Он ворвался в офис, не спросив разрешения.
Открыл дверь так, что она ударилась о стену.
И появился в коридоре — красный, злой, распухший от унижения. — Марина! Ты здесь?! Ты что за цирк устроила?! Сотрудники замерли.
Кто-то отступил назад.
Кто-то, наоборот, сделал вид, что работает.
Но все слушали. Вадим прошёлся по коридору, как по полю боя: — Марина, выйди немедленно! Я сказал, выходи! Ты что себе позволяешь?! Она вышла.
Не оправдываться. Она вышла — спокойно.
С достоинством. Вадим рванул её за запястье: — Собирайся! Мы едем домой. Она выдернула руку. Тихо. Без скандала. — Вадим. Между нами всё кончено. Я подала на развод. Эти слова ударили по нему сильнее, чем пощёчина. — Ты не разведёшься со мной! Я этого не позволю! Я… я… Он ещё говорил, и говорил, и говорил — как человек, который впервые осознал, что больше не владеет тем, чем владел двадцать лет. И вот в этот момент рядом появился Андрей.
Просто стоя рядом — спокойно, как стена. — Вы мешаете работе сотрудников, — сказал он ровным голосом. — Покиньте офис. — А ты вообще кто такой?! — взвился Вадим.
— Человек, который не позволит вам оскорблять моего сотрудника.
— А это теперь твоя женщина?!
— Это специалист моей компании. И ты сейчас разговариваешь не с ней. А со мной. Тон у Андрея был такой, что даже охрана в холле подняла головы. Вадим хотел что-то выкрикнуть…
