— Сереж, — тихо сказала она в темноту. — Это моя машина. И я решаю, кому её давать. Ты понимаешь?
Он молчал долго. Потом повернулся к ней: — Понимаю. Прости.
— Правда, — он взял её руку. — Я поговорю с Леной. Обещаю.
Рита кивнула, но в глубине души уже знала — разговоры не помогут. Потому что Лена не просто просила — она брала. Как само собой разумеющееся.
А через неделю случилось то, чего Рита боялась больше всего.
Лена позвонила в субботу утром, когда они с Сергеем ещё спали.
— Рит, привет! — бодро начала она. — Слушай, у меня тут ситуация… Короче, можно я твою машину на выходные возьму? У меня подруга с дачи едет, нужно встретить на вокзале, потом в магазин, потом…
Рита села на кровати.
— Лена, — сказала она спокойно. — Нет.
— То есть как это нет? — растерянно переспросила Лена.
— Именно так. Нет. Машина нужна мне.
— Лена, — перебила Рита. — Это моя машина. Я решаю, когда и кому её давать. И сейчас я решаю — никому.
— Но мы же семья! — почти крикнула Лена.
— Семья, — согласилась Рита. — Но даже в семье есть личные вещи. И личные границы.
— Я Сергею пожалуюсь! — выпалила Лена и отключилась.
Рита посмотрела на телефон и вдруг рассмеялась. Нервно, безрадостно.
Сергей проснулся от её смеха.
— Твоя сестра сказала, что пожалуется тебе на меня, — ответила Рита. — Потому что я не дала ей мою машину на выходные.
Сергей сел в кровати, потирая лицо.
— Я разберусь, — сказал он твёрдо.
Рита посмотрела на него внимательно. Правда разберётся? Или снова найдёт тысячу причин, почему «сестре тяжело»?
Но в этот раз Сергей действительно пошёл разговаривать.
Рита слышала, как он говорил по телефону в другой комнате — сначала тихо, потом всё громче. Потом хлопнула входная дверь — он ушёл гулять, чтобы не при ней.
Вернулся через час. Лицо красное, глаза злые.
— Всё, — сказал он. — Я ей сказал. Больше она машину не возьмёт.
— Правда? — не поверила Рита.
— Правда, — кивнул он. — Сказал, что, если ей нужна машина — пусть покупает себе. Или вызывает такси. Или просит у меня служебную — но только в крайнем случае и с моего разрешения. А твою машину — больше ни-ни.
Рита смотрела на него и не знала, что сказать. Хотелось плакать и смеяться одновременно.
— Спасибо, — наконец прошептала она.
Но это было только начало. Потому что Лена не из тех, кто легко сдаётся. И когда через несколько дней Рита обнаружила в бардачке своей машины пустую пачку сигарет (хотя никто из них не курил), а потом нашла под сиденьем крошки от чипсов и детскую соску — она поняла: Лена не просто обиделась.
А потом случилось то, чего Рита никак не ожидала…
— Ты серьёзно думаешь, что я сама себе сигареты в бардачок положила? — Рита стояла посреди гостиной, держа в руке мятую пачку «Парламента» с мятым фильтром.
Сергей только вошёл с работы, ещё не снял куртку, а уже смотрел на неё с таким выражением, будто она обвиняла его в государственной измене.
— Рит, я не курю. Ты не куришь. Кто тогда?
