— К Марине, — холодно ответила Света. — Раз вы планировали быть вместе.
Она развернулась и вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь спальни. Прислонившись к косяку, Света наконец позволила себе расплакаться. Тихо, чтобы он не услышал.
Четырнадцать лет. Четырнадцать лет она строила эту семью, верила, любила. А оказалось, что всё это время шла по тонкому льду, который в любой момент мог треснуть. И вот он треснул.
Но хуже всего было не предательство. Хуже всего было осознание того, что Андрей даже не считал нужным посоветоваться с ней. Просто решил продать её квартиру, как будто это его собственность. Как будто она сама — его собственность, с которой можно не считаться.
Света вытерла слёзы и посмотрела на своё отражение в зеркале. Бледное лицо, красные глаза, растрёпанные волосы. Сорок два года. Половина жизни позади. И что она имеет? Разваливающийся брак, мужа-изменника с долгами в три миллиона и квартиру, которую он хотел продать без её ведома.
Но квартира осталась. Это главное. Её квартира, её крепость, её последний рубеж обороны.
Телефон завибрировал. Сообщение от лучшей подруги Кати: «Как дела? Давно не виделись!»
Света задумалась, а потом набрала ответ: «Катюш, можно к тебе заехать? Нужно поговорить.»
Ответ пришёл мгновенно: «Конечно! Жду. Чай согрею.»
Света накинула куртку, взяла сумку и вышла из спальни. Андрей сидел на диване, уткнувшись в телефон. Даже не поднял головы, когда она проходила мимо.
— Я ухожу, — сказала Света. — Не жди меня.
— Света… — начал он, но она уже закрыла за собой дверь.
На улице моросил дождь. Света подняла воротник куртки и быстро пошла к остановке. Внутри было пусто и холодно, но вместе с тем — какое-то странное облегчение. Будто груз, который она носила четырнадцать лет, наконец-то свалился с плеч.
Катя встретила её с объятиями и чашкой горячего чая.
— Господи, Светка, что случилось? — она усадила подругу на кухне и пристально посмотрела в глаза. — Ты выглядишь ужасно.
— Андрей изменяет, — Света обхватила ладонями тёплую чашку. — И хотел продать мою квартиру, чтобы закрыть свои долги. Три миллиона, Кать. Я даже не знала.
— Ничего себе. И что ты?
— Сказала, что квартира моя, и пусть собирает вещи.
— Молодец! — Катя хлопнула ладонью по столу. — Честное слово, я горжусь тобой! Давно пора было поставить этого типа на место.
— Ты знала? — удивилась Света.
— Подозревала, — призналась Катя. — Видела его пару раз в кафе с какой-то женщиной. Не хотела тебе говорить, думала, вдруг ошибаюсь.
Света кивнула. Значит, все вокруг видели, а она одна, как дура, ничего не замечала.
— И что теперь? — спросила Катя.
— Не знаю, — Света сделала глоток чая. — Завтра пойду к юристу. Узнаю, что мне делать. Квартира на мне, прописана только я, но мы же в браке… Вдруг он имеет какие-то права?
— Вряд ли, — покачала головой Катя. — Если квартира досталась тебе по наследству до брака, она твоя личная собственность. Но юрист точно скажет.
— Надеюсь, — Света вздохнула. — Потому что если он её отсудит…
