Только Марлен была значительно поизящней. Ну, а Люба-то, конечно, была покрепче и поувесистей, что ли: нормальная социалистическая тетка!
А он что — хуже? Тем более, что для этого сейчас были все предпосылки. И если уж тогда можно было что-то сделать, то сейчас и подавно!
Но Нина меняться не хотела: она принимала себя такой, как есть. И если раньше Сашку это устраивало, то сейчас стало раздражать. Получалось, что он стал любить девушку меньше.
— А не записаться ли тебе в спортзал? — спросил он жену за очередным вкусным ужином.
Это прозвучало, как «А не замахнуться ли нам на ВильЯма нашего Шекспира?».
— В смысле — в спортзал? — удивилась Нина.
— В прямом — чтобы подкачать мышцы и сбросить вес.
— А тебе не нужно подкачать мышцы? — неожиданно съязвила всегда кроткая жена поправившемуся за последнее время Сашке. — Может, начнешь с себя, а уже потом будешь предъявлять претензии мне?
Думаешь, я не вижу, откуда ноги растут и как ты пялишься на эту куклу?
И бросив вилку, ушла в комнату: да, умная Ниночка все заметила. И, поэтому, стала ревновать мужа.
А Саша не пошел за ней и впервые, за все время, лег на диване. Но назавтра они, конечно же, помирились: не стоит забывать, что ребята были молоды и женились по любви.
Но уже на следующий день муж привязался к Ниночке по поводу ее прически.
— А нельзя их как-нибудь расчесать? Или разгладить?
— Можно, но зачем? — удивилась жена. — Тебе же это всегда нравилось!
Это было правдой: Сашка был в восторге от облака волос жены, легких, как она сама.
— Ну, это — для разнообразия!
— А для разнообразия я тебе сегодня курочку на ужин запеку! — и жена убежала на утренний урок.
Он же пару минут остался сидеть, погруженный в мечты о Веронике и ее гладкой прическе: да, такой имидж, наверное, является уделом настоящих красавиц!
А потом выяснилось, что длина юбки тоже не идет девушке и даже ее уродует: из-за своей полноты жена редко ходила в брюках.
Ниночка пару секунд собиралась с мыслями, а потом произнесла:
— А, по-моему, меня уже уродует только твое присутствие рядом.
И после этих слов он уже неделю спал на диване: они почти не разговаривали. Хотя еда была по-прежнему вкусной и привычно разнообразной: приготовление пищи снимало у жены стресс.
Но потом они, конечно же, опять помирились.
Только Ниночка значительно погрустнела и как-то посерьезнела, что ли. И уже не хохотала так же звонко, как раньше, запрокидывая кудрявую головку и открывая сплошной ряд белоснежных зубов.
»Вот и хорошо! — радовался Сашка. — Настоящие женщины так не смеются. А лишь улыбаются кончиками губ: презрительно и надменно, как Вероника!»
Да, жена брата прочно обосновалась в мыслях мужчины. Но у этих мыслей не было конечной цели — завладеть красавицей: Сашке нравился сам мыслительный процесс.
К тому же, уводить жену брата было аморально. Да она и не посмотрит на него — Пашка был гораздо интереснее неказистого брата: а красивой Веронике нужна была соответствующая пара.
