— Андрей, ты не ребёнок, — сказала она однажды, вытирая пыль в гостиной. — Я не хочу быть твоей второй мамой. Ты взрослый мужик, а ведёшь себя так, будто тебе всё должны.
— Я? — он возмутился. — Я и так стараюсь, работаю, а ты теперь ещё и претензии кидаешь?
— Знаешь, — она тяжело вздохнула, — я не Лена. Меня это не устраивает. Собирай вещи.
И он снова оказался за дверью, с чемоданом в руках. Только на этот раз чувствовал себя не победителем, а побитой дворнягой, которую пнули на улицу. Он понял, что не начинал новую жизнь, а просто сбежал из старой, не понимая, чего на самом деле хочет.
***
Лена, между тем, продолжала жить дальше. Она устроила квартиру по-своему: обновила мебель, убрала всё, что напоминало об Андрее.
Впервые за долгие годы она почувствовала лёгкость. Её не тяготили лишние слова, претензии или ожидания. Она больше не жила ради кого-то — только ради себя.
Когда Андрей попытался снова позвонить ей, она просто сбросила вызов. С этим тоже было покончено.
