Даша смотрела на свои покрасневшие ладони, перерез.ан.ные ручками сумок. В груди поднялась какая-то горькая, горячая волна.
— Ваня, ты нормальный? — голос её задрожал. — Ты предлагаешь мне, беременной жене, сейчас тащиться в магазин за мясом, потому что тебе хочется мяса приготовить?
Ты сам не можешь спуститься и сходить?
— Я уже начал… это… подготовку! Если я сейчас уйду, всё испорчу.
Дашуля, ну ради меня. Я тебя так ждал.
Купи говядину, грамм восемьсот. И картошки мешочек, маленький такой, в сетке.
Он сбросил вызов. Даша стояла, глядя на потемневший экран.
В голове не укладывалось. Ей хотелось расплакаться прямо здесь, на этой пустой остановке, под холодным светом фонаря.
Вместо объятий и теплой постели — поход в мясной отдел.
«Может, он правда что-то невероятное задумал?» — промелькнула мысль.
Она вздохнула, подхватила сумки и, ковыляя, двинулась к магазину.
Даша толкала тележку между рядами, ловя на себе сочувственные взгляды сонной кассирши.
Говядина оказалась тяжелой, а сетка картошки — вообще неподъемной.
Когда она вышла из магазина, рук она уже не чувствовала. Пальцы превратились в негнущиеся крючья.
Телефон снова зазвонил.
— Ты купила? — бодро спросил Ваня.
— Купила, — сквозь зубы ответила Даша. — Я уже у подъезда. Открывай.
— Стой! — Ваня почти взвизгнул. — Не поднимайся! Подожди на лавочке. Буквально десять минут.
— Ты издеваешься? — Даша сорвалась на крик, не обращая внимания на редких прохожих. — Ваня, я сейчас рожу тут от злости! Какие десять минут? У меня ноги отекли, я стоять не могу!
— Сюрприз не готов! — упрямо твердил он. — Если сейчас зайдешь — всё зря. Сядь на лавочку, подыши воздухом.
Пять минут, Даша, клянусь! Всё, кладу трубку, а то не успею!
Она рухнула на деревянную скамью у своего подъезда. Сумки с грохотом повалились рядом.
Хотелось швырнуть этот несчастный пакет с мясом в окно их третьего этажа.
Прошло десять минут. Потом двадцать. Даша сидела, обхватив живот руками, и чувствовала, как внутри всё клокочет.
Она представляла, как сейчас зайдет, а там… что? Море цветов? Завтрак при свечах? Скрипач в углу?
Ничего из этого не стоило того, чтобы заставлять её, в её положении, торчать на улице после бессонной ночи.
На тридцать пятой минуте дверь подъезда скрипнула.
Выскочил Ваня. Вид у него был лихой и прид.рковатый: футболка надета наизнанку, на лбу капли пота, волосы дыбом.
— О, сидишь! — он натянуто улыбнулся, хватая сумки. — Ну чего ты такая злая? Глянь, погода какая… а, ну да. Пошли скорее!
— Ты чего такой мокрый? — Даша прищурилась, поднимаясь со скамьи с трудом, опираясь на перила. — И почему от тебя пахнет бытовой химией за версту?
— Увидишь! — он бодро зашагал к лифту, подпрыгивая от нетерпения.
Они поднялись. Ваня торжественно распахнул дверь и замер, ожидая оваций.
Даша вошла в прихожую, вдыхая резкий, бьющий в нос запах хлорки и какого-то дешевого освежителя с ароматом «морского бриза».
Она прошла в комнату. Потом на кухню. Потом заглянула в ванную.
Квартира была чистой. В смысле — непривычно пустой.
