Как я поеду в эту вашу новостройку к пролетариям? Нет, не хочу».
И мы пошли в банк, взяли ипотеку под бешеный процент и купили вот это жилье в пяти километрах от МКАДа. Сами. Без ее «престижных метров».
— Ну ошиблась она тогда, испугалась перемен, возраст же, — пробормотал Денис. — Сейчас она по-другому говорит. Ей одиноко. Хочет, чтобы внуки рядом были.
— Внуки рядом? Она их видит раз в месяц, когда мы туда приезжаем с продуктами. И через полчаса начинает вздыхать, что у нее от шума мигрень.
В кухню вбежал шестилетний Артем, следом топала четырехлетняя Лиза.
— Мам, пап, мы есть хотим! — закричал Артем. — А Лиза мой самолет разломала! Я три часа собирал, а она развалила…
— Не правда! — пискнула Лиза. — Он сам упал!
— Так, руки мыть. Сейчас ужинать будем. Папа макароны сварил?
— Сварил, — буркнул Денис. — И сосиски.
Пока дети гремели стульями, а Кристина раскладывала еду, разговор затих. К обсуждению вернулись уже ночью, когда спать легли.
В субботу пришлось ехать на дачу — Анна Леонидовна позвонила с утра и слабым голосом сообщила, что у дедушки закончились лекарства, а у нее «сердце давит».
Дорога заняла полтора часа. Анна Леонидовна встретила их на крыльце. В свои шестьдесят три она выглядела отлично: укладка, маникюр, кокетливо повязанный шелковый платок на шее.
— Ох, добрались, — она подставила щеку для поцелуя. — Кристиночка, ты поправилась, что ли? Или блузка такая?
— И вам здравствуйте, Анна Леонидовна. Блузка свободная, — Кристина привычно проглотила подколку.
Они прошли в дом. В гостиной сидели родители свекрови — совсем старенькие, дремлющие перед телевизором.
Кристина поздоровалась, но те лишь кивнули, не отрываясь от экрана.
— Чай будете? — спросила Анна Леонидовна, проходя на кухню. — У меня печенье есть, правда, черствое немного… Я ж в магазин не хожу, потому что ноги болят.
— Мы привезли торт, — Денис поставил коробку на стол. — Мам, давай поговорим. Ты про квартиру начинала…
Анна Леонидовна тут же оживилась.
— Да, Дениска, да. Сил моих нет. Тут, конечно, воздух, природа, за родителями уход нужен.
Но зимой-то как? Скука смертная. А там квартира стоит, чужие люди живут, портят все. Сердце кровью обливается!
— Мам, ну арендаторы у тебя приличные, семья, — вставил Денис.
— Приличные! — фыркнула свекровь. — В прошлый раз заезжала проверить — штора на окне криво висит. И запах какой-то… не мой.
Вот я и думаю: чего вы мучаетесь там, на выселках? Переезжайте ко мне. Места всем хватит.
Кристина переглянулась с мужем.
— Анна Леонидовна, а вы где жить планируете? — спросила она прямо.
Свекровь удивленно подняла брови.
— Как где? Здесь, конечно. С родителями. Ну, может, иногда буду приезжать, проведать, анализы сдать в поликлинике. У меня в нашей поликлинике все врачи знакомые.
— Иногда — это как часто? — уточнила Кристина.
— Ну, может, пару раз в неделю. Или на недельку, если погода плохая. У меня же там комната моя, спальня.
Вы туда детей не селите, пусть в большой комнате обитают, а моя спальня пусть стоит. Мало ли что.
