Ленка не звонила уже неделю и избегала его в институте при встречах. И тогда он позвонил матери.
— Мама, представляешь, он обозвал Ленку! — пожаловался на отца Федя.
— Как обозвал? — удивилась Зоя.
— Нехорошо! И она от меня ушла! Я больше так не могу — я его ненавижу! Можно я перееду к тебе?
Федор, действительно, захотел переехать к матери: теперь даже присутствие Севы его не напрягало! Потому что отношения с отцом после того эпизода расстроились и были сведены до минимума.
И даже болезнь папы их не помирила: а нечего было оскорблять самого дорогого для него человека! Ведь Ленка, судя по всему, обиделась намертво…
Подъем температуры у отца в этот день кое-что объяснил, но не его реабилитировал: если каждый будет так орать при гриппе, то что же тогда будет, милые вы мои?
И тогда мама решила пойти на крайние меры, хотя, по натуре, была очень доброй. Но тут явно были ущемлены интересы ее любимого сына. А допустить этого было нельзя.
Дело было в том, что квартира, в которой жили Петр с Федей, принадлежала Зое. И она, влюбившись, просто ушла, оставив все, как есть, сыну и бывшему мужу: хорошую сталинскую двушку со всем ее содержимым.
Ведь тут оставался жить, в первую очередь, ее сын: поэтому, пусть ее любимому мальчику будет хорошо и удобно!
Но оказалось, что мальчику кое-кто стал доставлять дискомфорт. И она поступила, как любая другая любящая мама: попыталась этот дискомфорт ликвидировать.
Точнее, ликвидировать того, кто стал доставлять эти неудобства: бывшего мужа Петю.
Бывший муж ликвидироваться не хотел: я на шестнадцати аршинах здесь сижу и буду сидеть! Кажется, так говаривал всем известный Шариков.
«Я здесь двадцать лет живу и буду жить!» — так это звучало в интерпретации папы Пети. Но сунуть фигу под нос Зое бывший муж побоялся.
— Значит, добровольно ты не хочешь переехать?
— Куда это я должен переехать? — удивился Петр.
— Обратно к маме — на свои законные метры! — объяснила Зоя Федоровна. — У тебя там сколько? Одна четверть? Вот и езжай — не доводи до гр.еха!
Если бы ты рот свой по…аный не открывал, я бы никогда тебе это не предложила!
Но раз ты начал на чужой площади качать права, то я вынуждена принять ответные меры!
Не съедешь по-хорошему — подам на тебя в суд! — пригрозила бывшая жена.
— Пупок развяжется! — ухмыльнулся Петр. — Какой суд, интересно, встанет на твою сторону? Я найму адвоката, и он развалит это дело за пять минут!
Я тут прописан — поэтому не имеешь права! К тому же, наш суд — самый гуманный суд в мире. Разве не слыхала?
Она слыхала. Но исполнила свою угрозу: подала иск в суд.
Он тоже свое слово сдержал: пришел с адвокатом.
Но развалить дело за пять минут не удалось: его вообще не удалось развалить!
Суд встал на сторону Зои и постановил: иск о выписке бывшего мужа удовлетворить!
Хотя оба — адвокат и ответчик — с пеной у рта доказывали, что Петра ни в коем разе нельзя выписывать! Потому что он один радеет о воспитании мальчика! А без него все покатится по наклонной плоскости!
