— Оля, ты почему не отвечаешь? Ты что, умерла?
— Мам, здравствуй, я только что с совещания вышла. Если бы что-то случилось, тебе бы уже сообщили — Ольга старалась говорить ровно, но рука, державшая телефон, начала подрагивать.
Анна Ивановна выдала тяжёлый вздох, из тех, что психологи классифицируют как лёгкое беспокойство, а близкие — как начало трёхчасовой лекции.
— Значит, на совещания время есть, а на мать — нет! Ты хоть понимаешь, что я одна тут с котом?! Ты мне деньги перевела? Я тебе говорила: срочно надо. Счётчики завтра придут снимать.
— Мам, какие ещё счётчики? Что ты выдумываешь? — Ольга машинально пролистала последние переводы. В списке с завидным постоянством фигурировало мамино имя.
— Ты хочешь, чтобы я тут без газа осталась? А есть я что буду?
— Мам, ты сама сказала, что в доме газ отключили. Плита у тебя теперь электрическая.
— Ну да, вот именно! — мать, кажется, даже глазом не моргнула. — А электричество кто будет оплачивать?
Ольга зажмурилась.
— Ладно, мам, вечером переведу.
— Да уж переведи. А то я тут недавно передачу смотрела: молодёжь в наше время совсем чëрствая пошла.
Ольга уже собиралась попрощаться, когда мать внезапно добавила:
— Ты же одна там всё ещё, да?
— Да, мам, всё ещё одна.
— Так вот! Я тут подумала. Что это за работа у тебя такая, что времени на жизнь нет? Вот у меня соседка, Галина Николаевна, говорит, её племянник работает на себя. Тоже холостой, зато денег у него — пруд пруди.
— Мам, мы обсуждаем электричество или соседского племянника?
— Оля, я тебе помочь хочу! А ты ещё грубишь. Всё, я тебя больше отвлекать не буду. Но только переведи денег, ладно?
— Ладно, мам, — Ольга устало положила трубку.
***
Вечером, сидя в маленькой кухоньке, Ольга открыла мессенджер. На экране высветился список сообщений — от мамы, конечно. Фотография счётчика с часами и датой, фотография счета ЖКХ, фотография… кота?
»Это я от скуки, но ты кота не трогай, он тут ни при чём», — пояснила Анна Ивановна в следующем сообщении.
Ольга перевела деньги. В конце концов, проще откупиться, чем вступать в очередной спор.
Уже лёжа в постели, она мысленно перебирала варианты, как бы поговорить с мамой так, чтобы её слова не обернулись против неё самой.
Спокойно объяснить, что поток переводов денег на карточку не может продолжаться бесконечно, что у неё, Ольги, тоже есть потребности.
Но почему-то ей представлялся только один исход: мама вздыхает, упрекает и в конце всё равно побеждает.
Ольга вздохнула, и тут телефон снова завибрировал.
— Неужели опять? — Она посмотрела на экран.
»Дочка, спасибо! Ты лучшая. Только у меня ещё одна мысль есть…»
***
— Доча, это я! — голос Анны Ивановны был полон радостного предвкушения, как у человека, который вот-вот сделает открытие века.
— Мам, доброе утро. Опять что-то с электричеством? Или кота срочно лечить? — Ольга сидела за кухонным столом, обдумывая, как бы быстрее закончить этот разговор и допить кофе.
