А стоит только отказаться быть дойной коровой — как сразу претензии высказывать начинаете!
Сидишь дома целыми днями, не делаешь ни черта, а меня попрекаешь, когда я тоже так хочу?!
— Ах тоже так хочешь?! Хорошо, давай махнемся. Саше уже почти два года, кормить я его месяц назад перестала, могу вернуться на работу.
— Вот и возвращайся! Чего же раньше-то не вернулась?
— Потому что кто-то должен присматривать за сыном. И, кстати, делать домашние дела.
Ну, знаешь, все эти мелочи вроде стирки, готовки, уборки и прочего, из-за из-за чего за весь день присесть удается хорошо если пару раз.
Молчу уже о том, что делать все это надо, присматривая за вполне бодро бегающим по дому ребенком.
Ты ведь в курсе, да, что Саша у нас уже может сам ходить, открывать шкафы и тащить в рот все, что кажется ему более-менее интересным?
— Ой, вот только не надо ныть о своей тяжкой доле. Любой справится с ребенком, надо только не ныть о том, как тяжело тебе, а делом заниматься, — отмахнулся Виктор.
И следующие два месяца действительно справлялся.
Вера вышла на работу, возвращалась в более-менее нормально прибранный дом и даже радовалась тому, как хорошо муж управляется с сыном.
Ей самой на работе удалось добиться повышения и существенной прибавки к зарплате, что позволяло семье нормально жить.
Без излишеств, конечно: откладывать на отпуск не получалось, да и зубы лечить приходилось по ОМС в городской поликлинике, но едой, вещами и необходимым минимумом бытовой техники семья была укомплектована.
Вера даже радовалась тому, что жизнь у них наладилась. Пока не оказалось, что все это было частью Витиного плана…
Как только Саше исполнилось три года и его устроили в садик, мужчина подал на развод и запросил определение места жительства ребенка с ним.
Аргументы его были простыми: мать все это время сыном не занималась, у матери нет своего жилья, ну и, конечно, коронное — у матери хорошая зарплата, так что от четверти суммы на алименты не обеднеет.
Уже в суде с удивлением для себя Виктор узнал, что, оказывается, комната в квартире родителей тоже считается жильем, особенно если учесть, что в этой самой квартире у Веры есть своя доля.
Считается даже съемное жилье, если оно снято официально.
А вот то, что у самого Виктора нет работы — это, как раз-таки, серьезная проблема.
Да и свидетели нашлись из числа неравнодушных к происходящему соседей, которые подтвердили, что мать ребенком в меру сил и возможностей очень даже занимается.
Да, только по вечерам и по выходным, но кто-то ведь должен зарабатывать деньги на семью, верно?
Первый суд Виктор проиграл.
Даже наоборот — ему самому неожиданно пришлось платить алименты, причем в твердой денежной сумме.
Да, внезапно оказалось, что суду неинтересно, работаешь ты, или нет — ребенка содержать обязан в любом случае.
Виктор, конечно, повозмущался по знакомым о том, как нынче судьи «встают на сторону б…б», но все же сделал второй заход сразу, как только нашел работу и отработал на ней два месяца.
