— Лиз, ты лучше поговори с мамой, — Маша облокотилась на стол. — Они иногда такие вещи думают, а всё может быть проще. Ну, не сразу в скандал.
— Да я бы и рада, но они сами не хотят разбираться, — ответила Лиза, отводя взгляд. Она не могла рассказать Маше, что недавно видела отца с незнакомой женщиной.
— Ладно, смотри сама, — Маша махнула рукой. — Но не затягивай. А то у нас дома всё только хуже стало, пока никто ничего не сказал.
Лиза кивнула, но молчала. Её мысли вернулись к тому вечеру, когда она случайно заметила отца у торгового центра.
Он стоял с женщиной — незнакомой, ухоженной, — и они явно были больше, чем просто знакомые. Лиза тогда решила сделать вид, что ничего не видела, но внутри у неё всё перевернулось.
***
На кухне пахло жареной картошкой. Мама молча возилась у плиты, расставляя тарелки. Её движения были резкими, как будто еда была виновата во всех её проблемах.
— Мам, может, помочь? — осторожно спросила Лиза, садясь за стол.
— Не надо. Я сама, — коротко ответила Оля, не поворачиваясь.
Лиза посмотрела на маму. В её голосе была какая-то усталость, смешанная с гневом.
— Это из-за папы, да? — тихо спросила она, будто боялась, что вопрос её ранит.
Мама поставила сковороду на плиту и повернулась к дочери.
— Лиза, что тут непонятного? Человек скрывает что-то. Устала уже от его игр.
— А может, это из-за работы? У него же сейчас всякие авралы, — попыталась оправдать отца Лиза.
— Ты правда веришь, что он из-за работы ночует в машине? — Оля усмехнулась, но в её глазах мелькнула боль. — Лиза, я не дура. У него другая жизнь где-то там, за порогом. А нас он считает чем-то второстепенным.
Лиза не знала, что сказать. Она помнила ту сцену у торгового центра и теперь понимала, что мама права. Но как ей сказать об этом?
— Ты с ним говорила? — наконец выдавила она.
— Говорила. И что? Он только врет. Телефон как зеницу ока бережёт, домой приходит — глаз не поднимает. Нет, Лиза, тут всё понятно.
— Ты собираешься что-то делать? — Лиза посмотрела на мать с беспокойством.
— Делаю, что могу, — ответила Оля. — Но в Новый год у меня надежды мало. Он, кажется, давно уже решил, что мы ему только обуза.
Она отвернулась и снова начала возиться с картошкой. Лиза видела, как дрожат её руки. Молчание повисло в кухне.
— Ладно, иди, — сказала Оля после паузы. — Тут я справлюсь.
Лиза ушла к себе, но на душе было тяжело. Она чувствовала, что их семья катится куда-то, где уже не будет ничего хорошего.
В квартире было тихо. Лиза сидела за столом, не притрагиваясь к еде. На ёлке горели огоньки, но даже их тёплый свет не мог скрыть напряжённости, нависшей в воздухе.
— Лиз, ты будешь есть? — раздался голос матери.
— Нет, что-то не хочется, — ответила Лиза, теребя ложку в руках. — Мам, папа придёт?
— Придёт. Куда он денется, — отозвалась Оля с явной горечью. — Только чего ждать от его прихода — вот вопрос.
Лиза подняла голову, и её взгляд стал серьёзным.
— Мам, а если он опять будет врать? Что ты сделаешь?
