Поскольку трезвых за столом не было, явление Ольги Вадимовны произвело фурор.
По случаю разухабистого веселья окна были открыты, так в них самозваные гости и ломанулись. Даже старики, которые не первый год почивали на пенсии, умудрились таким образом ретироваться.
Остались только Гена с женой и двоюродная сестра Ольги Вадимовны с племянницами.
— Олечка! Как я рада, что ты живая! — воскликнула Валентина, поддерживаемая с двух сторон дочками.
— А я в окно видела, — грозно проговорила Ольга Вадимовна, — как ты радовалась, что я уже того!
— Нет! Что ты? Я так горевала!
— Что чуть от смеха челюсть не вывихнула! — Ольга Вадимовна угрожающе пошла на сестру. — Я под окошком за вами минут двадцать наблюдала!
— Олечка!
— Вон пошли! — прокричала Ольга Вадимовна.
Вслед за родственницами поспешила и Наташа:
«От гр.еха подальше!»
— Мама, как это понимать? — спросил Гена, сидя в своем уголке.
Ноги не держали.
— А так и понимать, что решила я узнать, кому мои капиталы после см. ерти доверить можно. Так оказалось, что лучше мне их с собой в гр.об положить!
Хмель гулял в голове Гены, мысли строились криво, но он сформулировал:
— Из-за денег? Мам, ты серьезно? Я чуть с ума не сошел от горя, — говорил он, — а ты просто развлекаешься?
— Гена, тебя радующегося моей кончине я не видела, — сказала Ольга Вадимовна, — а вот га.дом, есть за что назвать! Как ты это все допустил? Где твое мужское слово? Над матерью покой.ной насмехаться позволил!
— Да я до сих пор, как в тумане, — растерянно проговорил Гена.
— Вот и пошел вон! Туман свой развевай! А я поняла, что богатства мои при мне останутся!
А помир.ать буду, в фонд мира отпишу, потому как вы моих сбережений недостойны!
Гена не стал даже слова подбирать, чтобы ответить матери, просто встал и вышел.
***
Три дня Гена ходил мрачнее тучи. А Наташа поняла его состояние по-своему:
— Это надо же, придумала! Родственников и знакомых проверять! Кто, понимаешь, достоин получить наследство, а кто — нет! Да и кого проверяла-то? Соседей да знакомых? Так им, обычно, ничего и не оставляют! А то, что тете твоей и дочкам ее ничего не перепадет — так это положительный момент!
— Наташа, а к чему ты это говоришь? — спросил Гена, тяготясь своими мыслями.
— Про деньги я говорю, Гена! Про деньги! — Наташа сложила руки на груди. — Я не знаю, что у нее за капиталы, а вот дом ее хороших денег стоит! А кроме тебя, из реальных наследников, никого нет.
— Как это нет? — удивился Гена. — Толику с Катей по доле полагается. Знаешь же.
— А ты думаешь, что мама твоя их не вычеркнет? Она ж спектакль затеяла, чтобы проверку устроить. А они не позвонили даже!
— Ну, да, — Гена взял телефон, — не позвонили, а я же не написал, что мама пошутила. А сообщения получили, вон галочки! Получается, им все равно…
