— Аннечка, настоящая семья держится на общем.
Татьяна Ивановна допила чай и посмотрела так, будто ждала благодарности.
Анна поставила кружку. За окном желтели листья на яблоне. Той самой, что она посадила три года назад, когда только начала приводить в порядок дедово наследство.
Дом достался неожиданно. Старый, с печкой-буржуйкой и полами, скрипевшими на весь дом. Но он был её.
Четыре года она превращала избу в жильё. Меняла проводку сама, красила стены, таскала мешки со штукатуркой. Пальцы болели, спина ныла. Но каждый вечер она садилась на веранду и думала: моё.
В тридцать лет у неё было то, чего не было у многих подруг: свой угол, работа агрономом с зарплатой шестьдесят восемь тысяч и ощущение, что жизнь пошла правильно.
А потом появился Дмитрий.
Высокий, с крепкими руками строителя. Познакомились на дне рождения у подруги. Он помогал передвигать столы, шутил, смотрел на Анну так, будто видел не просто женщину в джинсах, а кого-то важного.
Через три месяца он уже ночевал у неё.
Через полгода сделал предложение.
Свадьбу сыграли тихо: ЗАГС, небольшое кафе, двадцать человек. Дмитрий въехал с одним чемоданом и коробкой инструментов. Анна освободила половину шкафа, поставила тумбочку у кровати, купила халат — зелёный, в полоску.
Казалось, это начало чего-то настоящего.
Первые месяцы он работал в строительной бригаде, приносил деньги: то тридцать тысяч, то пятьдесят, иногда ничего.
— Главное — мы, — говорил он, обнимая её на веранде.
Анна верила. Потому что хотела.
А потом в её дом вошла Татьяна Ивановна.
Свекровь приехала через месяц после свадьбы. Вошла, оглядела комнаты, присела за стол:
— Аннечка, дом хороший. А вы тут вдвоём. Планы-то когда?
— Ну как какие — дети. А потом и думать надо о чём-то новом. Для молодой семьи нужно что-то современное.
Анна заварила чай, промолчала.
Внутри что-то дрогнуло.
С каждым визитом Татьяна Ивановна осваивалась увереннее. Хвалила суп, критиковала диван, давала советы по огороду.
А однажды сказала: — Дом-то твой. До брака. А теперь вы семья. Семья — это когда всё общее. Может, продать его и купить что-то новое? Чтобы честно было.
Анна почувствовала, как внутри поднимается что-то холодное. Она четыре года вкладывала в этот дом силы, деньги, надежды. Меняла трубы, штукатурила стены, таскала доски.
А теперь ей предлагали продать всё и купить что-то «новое». На двоих. С человеком, который за полгода брака не вложил ничего, кроме обещаний.
— А Дмитрий знает, что вы это предлагаете?
Татьяна Ивановна улыбнулась:
— Мы говорили. Ему идея нравится.
Вечером Анна спросила мужа. Он избегал её взгляда, мялся:
— Ну да, мы обсуждали. Дом твой, а значит, не совсем наш. Это неправильно.
— Семья должна быть на равных.
Анна засмеялась. Коротко.
— На равных — это когда оба вкладываются. Ты что вложил?
— Я рядом. Я помогаю.
— А что ты вложил в настоящее?
Он не ответил. Вышел на веранду, закурил.
На следующий день Анна пошла к юристу. Услышала то, что уже знала:
— Дом ваш. Полностью. Муж не имеет на него никаких прав.
