«Ты забыла, откуда ты пришла»
Маша вошла в квартиру и поняла, что что-то изменилось. Не в интерьере, конечно — их хрущёвка осталась такой же уютной и тесной, как и всегда. Изменилось что-то другое. Что-то в воздухе. В тишине, которая встретила её у порога.
Сергей сидел на диване с телефоном. Не смотрел на него, а просто держал, как ребёнок, боящийся, что игрушку отберут. При виде Маши он быстро убрал его под подушку, но было уже поздно. Она заметила.
— Привет, — сказала она, не раздеваясь, остановившись в дверном проёме. — Как дела?
— Нормально, — ответил Сергей, уклончиво. — Как работа?
Маша четыре года проработала простым дизайнером в маленьком агентстве, сидела над макетами до полуночи, жила зарплатой, которой едва хватало на кредит за «вторичку». Но три недели назад произошло чудо. Руководитель заметил её проект, и теперь она была креативным директором. Не главным, но вторым. Маша шла в лифте с дрожащим сердцем, когда услышала этот титул впервые.
— На работе всё хорошо, — сказала она, наконец сняв пальто. — Я… я готовила кое-что для тебя. Давай в кухню?
Она разогрела борщ, который готовила с утра перед работой, выложила сметану, нарезала чёрный хлеб. Сергей тянулся к еде без энтузиазма, словно исполнял обязанность. И только когда Маша села рядом с кружкой чая и поделилась, что её повышение означает увеличение зарплаты на 40%, в его глазах вспыхнул интерес. Но не восхищение — расчёт.
— Ма, — начал он, откусывая хлеб, — мама звонила.
Маша почувствовала, как что-то ухнуло внутри. Слово «мама» в устах Сергея звучало как сигнал тревоги. Всегда.
— Она говорит, что квартира её протекает. Крыша совсем… ну, ты понимаешь. Нужен ремонт. Она уже к мастерам обращалась, они говорят, минимум 200 тысяч. Она просит… — Сергей отвел глаза, — она просит помочь.
Маша закрыла глаза. Даже не закрыла, а медленно, очень медленно опустила веки, как актриса, изображающая бесконечную усталость. В её голове мелькнули картинки. Мать Сергея, Ирина Владимировна, которая с первого дня считала Машу недостаточно хорошей для её сына. Машу, дочь дворника и дворницы, которая «забралась выше своего происхождения».
Ирина Владимировна работала учительницей, имела небольшую пенсию и собственную квартиру в «спальном» районе, которую получила ещё в советские времена. Маша никогда не просила у свекрови ничего. Напротив, это Ирина Владимировна регулярно вспоминала о своих материальных трудностях, о том, как ей хватает денег только на еду, как она копит на новый холодильник. И каждый раз, когда Маша и Сергей покупали что-то новое для своей квартиры — полку, люстру, шторы — свекровь находила способ упомянуть об этом с горько-сладким вздохом.
«Ну, молодёжь, у вас всё есть», — говорила она, сидя в их «дорогой» гостиной, не замечая, что здесь нет ничего дорогого, что каждый квадратный метр куплен в кредит.
— И как долго она со мной живёт в этой квартире? — спросила Маша ровным голосом.
— Ма, с чего ты вообще это говоришь? Это же моя мать!
