— Люблю. Но любовь не означает готовность содержать вечного иждивенца.
— Тамара Николаевна, а что, по-вашему, означает любовь?
— Жертвенность! Готовность отдать все!
— Все отдала. Два года отдавала. Хватит.
Тамара Николаевна схватила сумочку.
— Ну и живи со своим реализмом! — бросила она. — А я сына не оставлю!
— Не оставляйте, — согласилась Елена. — Но и не мешайте ему расти.
— Еще скажи, что я ему мешаю!
Свекровь растерянно заморгала.
— Я… я его поддерживаю!
— Говорю, что он хороший!
— Это не поддержка, это потакание.
— Хороший. Но несамостоятельный. И вы эту несамостоятельность поощряете.
— Говорите, что он еще успеет поработать. Что не нужно торопиться. Что главное — найти себя.
— Плохо, когда это длится годами.
Тамара Николаевна сердито фыркнула.
— Ты просто не понимаешь материнской любви!
— Понимаю. Но материнская любовь не должна калечить ребенка.
— Лишать его самостоятельности.
— Лишаете. Тамара Николаевна, ваш сын боится ответственности. Откуда у него этот страх?
— Знаете. Вы всю жизнь решали за него проблемы. Оберегали от трудностей. И теперь он не умеет с ними справляться.
— Я хотела, чтобы ему было легче!
— Получилось наоборот. Ему стало труднее.
— Не плохая. Но слишком заботливая.
— А что в этом плохого?
— Чрезмерная забота вредит не меньше равнодушия.
Тамара Николаевна опустилась на диван.
— Что же мне теперь делать? — растерянно спросила она.
— Отпустить сына, — мягко сказала Елена. — Дать ему возможность стать взрослым.
— А если у него не получится?
— Получится. Если вы не будете мешать.
— Мешаете. Своими страхами и сомнениями.
— Но я волнуюсь за него!
— Волнуйтесь молча. Сергей должен поверить в себя. А как он поверит, если самый близкий человек в него не верит?
— Не верите. Иначе не пришли бы сегодня с оценщиком.
Тамара Николаевна виновато опустила голову.
— Я просто боюсь за его будущее…
— Будущее зависит от него самого. Не от вас и не от меня.
— А если он ошибется?
— Значит, получит опыт.
— А если не справится?
— Научится справляться.
— Тамара Николаевна, — прервала ее Елена, — у вас тот же страх, что и у сына. Страх неудачи. Но без риска неудачи нет и успеха.
Свекровь помолчала, потом кивнула.
— Наверное, ты права… — тихо сказала она.
— Сергей, — обратилась Елена к мужу, — ты готов попробовать?
— Готов, — твердо ответил он.
— Тогда с понедельника начинаешь поиски работы.
— И никаких «но», «если» и «а вдруг».
Елена подошла к мужу и обняла его.
— Я в тебя верю, — сказала она. — У тебя получится.
— А если не получится?
— Получится, — уверенно повторила она.
Тамара Николаевна встала и направилась к выходу.
— Ну что ж, — сказала она на прощание, — посмотрим, что из этого выйдет.
— Выйдет хорошо, — кивнула Елена. — Если мы все будем поддерживать Сергея, а не подрывать его уверенность.
— Я поняла, — вздохнула свекровь. — Постараюсь.
Когда дверь за ней закрылась, Елена и Сергей остались вдвоем.
— Страшно? — спросила она.
— Страшно, — честно признался он. — Но и интересно.
— Вот и отлично. Значит, все будет хорошо.
