Оказавшись на улице, я прошла мимо нашей парковки. Не оглядываясь, быстрым шагом направилась к проспекту. Сердце колотилось где-то в горле. Я поймала попутку и назвала адрес мамы.
Мама выслушала меня молча. Никаких причитаний, только сухой деловой подход.
— Подлец, — констатировала она. — Что будем делать?
— Мам, сегодня суббота, многие конторы работают. Я дарю тебе квартиру. Прямо сейчас.
— Зачем такая спешка?
— Затем, что пока квартира на мне, он не отстанет. Он попытается снова. Подделает подпись, надавит психологически. Если собственницей станешь ты — схема рухнет.
Через два часа мы вышли от другого нотариуса. Договор дарения был подписан, заявление на регистрацию отправлено в электронном виде. В базе Росреестра появилась отметка о поданных документах — теперь любые другие сделки с этой квартирой стали невозможны до завершения регистрации.
Домой я не вернулась. Осталась у мамы, отключив телефон. Кирилл оборвал все мессенджеры, но я не читала.
В воскресенье я включила телефон. Одно сообщение от мужа: «Мама ждет нас к двум. У нее новости. Не дури, приезжай».
Я поехала. Это нужно было закончить.
Обед у Жанны Аркадьевны был обставлен торжественно. Алина сияла, рядом сидел ее жених.
— Ну, за семью! — провозгласил Кирилл, поднимая бокал. Он избегал смотреть мне в глаза, уверенный, что я просто сбежала вчера из-за каприза, но сегодня он меня дожмет.
— У нас потрясающая новость! — не выдержала Алина. — Мы забронировали квартиру! Застройщик дал скидку при условии срочной оплаты.
— Поздравляю, — холодно сказала я. — И где же вы нашли средства?
Жанна Аркадьевна улыбнулась мне той самой улыбкой, которой улыбаются полезным идиотам:
— Марина, ну не скромничай. Кирилл сказал, что вы вчера начали процесс оформления документов. Завтра он выставляет твою студию на продажу, покупатель уже есть, готов внести аванс.
Я аккуратно положила вилку. Посмотрела на Кирилла. Он сидел красный, теребя салфетку.
— Кирилл, ты правда сказал им, что мы продаем мою квартиру?
— Мы же решили… — пробурчал он. — Марин, не начинай сцену при гостях.
— Сцены не будет, — громко произнесла я. — Потому что сделки не будет.
Повисла тяжелая пауза.
— В каком смысле? — ледяным тоном спросила свекровь.
— В прямом. Я не могу продать то, что мне не принадлежит. Вчера я оформила дарственную на свою мать. Процесс регистрации уже идет.
Алина выронила бокал. Вино растеклось по белой скатерти красным пятном.
— Ты… ты врешь! Кирилл, она врет?
Кирилл смотрел на меня с ужасом.
— Ты это сделала? — прохрипел он. — Ты понимаешь, что натворила? Я вчера вечером перевел задаток за квартиру Алины! Двести тысяч! Он невозвратный!
— Из наших общих сбережений? — уточнила я. — Без моего ведома и без оформленной доверенности?
