Ирина смотрела в окно на мелькающие дома, на серое январское небо. Бабушка Мария несчастной не была. Она была прозорливой. «Береги себя», — сказала она тогда, после первого визита Сергея. Только и всего. Но Ирина не услышала.
Нотариальная контора встретила их прохладой кондиционированного воздуха и деловой тишиной. За стойкой регистрации сидела девушка с аккуратной причёской, по коридорам бесшумно скользили сотрудники в строгих костюмах.
Игорь Львович, нотариус с безупречной репутацией и давний знакомый бабушки, пригласил их в кабинет. Увидев группу из трёх человек вместо одной наследницы, он лишь сухо кивнул.
— Присаживайтесь. Приступим.
Он разложил перед собой папку с документами, надел очки в тонкой оправе.
— Мария Игнатьевна Воронцова составила завещание заблаговременно, ещё два года назад. Однако должен предупредить: структура наследования несколько… сложнее, чем в стандартных случаях.
— Что значит сложнее? — Сергей подался вперёд. — Квартира есть? Она внучке завещана?
— Не совсем так, — Игорь Львович поправил очки. — Согласно последней воле покойной, всё недвижимое имущество и денежные вклады передаются в специально созданный наследственный фонд имени Марии Игнатьевны Воронцовой.
— Какой ещё фонд? — Сергей побледнел. — Вы что, хотите сказать, она квартиру каким-то благотворителям отдала?
— Наследственный фонд — это юридическое лицо, созданное для управления имуществом, — пояснил нотариус спокойным, лекторским тоном. — С сегодняшнего дня собственником квартиры и счетов является именно фонд. А вот Ирина Алексеевна назначена единственным выгодоприобретателем — бенефициаром.
Таисия Игоревна открыла рот, но звука не издала. Сергей сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев:
— Ну и что? Что это меняет? Значит, фонд продаст квартиру и передаст деньги Ире. Так даже проще, налоги меньше.
— Не спешите, молодой человек.
Игорь Львович взял лист плотной бумаги с гербовой печатью и неторопливо зачитал:
— «Устав фонда содержит строгие условия передачи активов бенефициару. Совет фонда уполномочен передать право собственности на квартиру и денежные средства бенефициару Ирине Алексеевне N. только при наступлении следующего обстоятельства: предоставления нотариально заверенного свидетельства о расторжении брака с гражданином Сергеем Викторовичем N.»
В кабинете повисла тишина. Где-то за стеной тикали часы. Ирина слышала собственное дыхание.
— В случае, если в течение трёх лет данное условие не будет выполнено, — продолжил нотариус безжалостным тоном, — фонд подлежит ликвидации, а все активы реализуются в пользу приюта для бездомных животных «Надежда».
— Это незаконно! — Сергей вскочил, опрокинув стул. — Это ограничение прав! Мы пойдём в суд! Мы признаем сделку ничтожной! Вы не имеете права заставлять людей разводиться!
