Телефон завибрировал в кармане пуховика, когда Ирина пыталась нащупать ключи. На экране высветилось короткое: «Игорь». Она замерла перед дверью, чувствуя, как внутри поднимается тяжёлая, темная волна усталости. Сегодня пятнадцатое число. День расплаты.
Она знала этот сценарий наизусть. Сейчас он спросит не про её самочувствие, а про перевод для его мамы.
Ирина нажала «ответить», заходя в темный коридор.
— Ир, ну ты чего тянешь? — голос Игоря звучал требовательно, с нотками капризного ребенка. — Мать звонила, говорит, лекарства в аптеке отложены, а денег на карте нет. И Светке на маникюр не хватает, она же просила тебя утром. Скинь пятнадцать тысяч, срочно.
Ирина опустила взгляд на свои ноги. Зимние ботинки, купленные три года назад, окончательно потеряли вид. Подошва на правом треснула еще неделю назад, и теперь носок был мокрым от уличной жижи. Она мечтала о новой обуви всю зиму. Но сначала нужно было оплатить «лечение» свекрови, потом — курсы макияжа для золовки Светланы.
— Игорь, — тихо сказала она, не разуваясь. — Я только вошла.
— И что? Перевод занимает минуту. Мать нервничает, у неё давление!
— У меня нет пятнадцати тысяч.
— В смысле нет? — Игорь усмехнулся. — Аванс был сегодня. Не смешно. Жду чек.
Он сбросил вызов. Ирина смотрела на погасший экран. Деньги были. Но вдруг она отчетливо поняла: если она сейчас переведет эту сумму, то снова будет ходить с мокрыми ногами. Ещё месяц. Ещё год. Всю жизнь.
Она развернулась и вышла из квартиры. Обувной магазин в соседнем доме работал до девяти.
Когда Игорь вернулся с работы, Ирина сидела на кухне и листала журнал. В коридоре стояла большая фирменная коробка.
Муж влетел на кухню, даже не помыв руки.
— Ты что творишь?! Мать в истерике, Светка названивает! Ты почему деньги зажала?
— Я купила себе сапоги, — Ирина кивнула в сторону коридора. — Натуральная кожа, высокий каблук. Очень удобные.
Игорь застыл. Он смотрел на жену так, будто она заговорила на китайском.
— Сапоги? За пятнадцать тысяч? А мать должна страдать?
— Там были витамины, Игорь. Обычные БАДы. А у Светы есть руки и ноги, чтобы заработать на маникюр.
— Ты стала черствой! — рявкнул он. — Мы одна семья! У нас общий бюджет!
— Нет, Игорь. Бюджет мой. А хотелки — твоей родни. Я сегодня посчитала: за пять лет брака я потратила на твою маму и сестру стоимость хорошей иномарки.
— Не смей считать копейки! Это низко! — он ударил кулаком по столу. — Завтра у Валентины Ивановны юбилей. Чтобы была как штык. И с подарком. Она хотела тот кухонный комбайн. И извинись.
Ирина посмотрела на него долгим взглядом. Страха не было. Было только удивление: как она могла жить с этим человеком столько лет?
— Хорошо, — сказала она. — Я приду.
На следующий день Ирина надела новые сапоги. Они плотно облегали икры и придавали походке уверенность.
В квартире Валентины Ивановны было душно. Стол ломился от салатов и нарезок. Во главе стола восседала именинница, рядом — Светлана с недовольным лицом. Родственники шумели, обсуждая политику.
