— Помочь мне? — Марина почувствовала, как внутри закипает темная волна. — Я собиралась варить варенье.
— Да бог с ним, с вареньем! — вступила Света. — Мы с мамой заберем, заморозим. Зимой достанем, тебя же и угостим.
— Вы собрали всё, — Марина смотрела на пустые кустики. — Даже зеленую.
— Дойдет на подоконнике, — безапелляционно заявила свекровь. — Так, Света, пошли на ту сторону, там, кажется, жимолость еще оставалась.
Они подхватили тяжелые ведра и поволокли их к машине. Марина стояла и смотрела им вслед. В голове стучала одна мысль: это не гости. Это набег.
Когда проснулся Олег, Марина сидела на кухне.
— Они вычистили клубнику, Олег. Всю. Под ноль.
— Ну… Мамка любит клубнику. Ладно тебе, Марин, еще нарастет.
— Это ремонтантная была, Олег. Она не нарастет так быстро. И дело не в ягоде. Дело в том, что меня никто не спросил. Это мой труд. Я ползала тут на коленях с апреля.
— Не заводись, прошу тебя. Они же уедут сегодня к вечеру. Не устраивай скандал. Это же семья.
Семья. Это слово в устах мужа прозвучало как приговор. «Семья» означало, что Марина должна терпеть и обслуживать.
Днем жара стала невыносимой. Марина ушла в дальний угол сада. Но спрятаться не удалось.
— Мам! Иди сюда! Тут огурцов — тьма! Неси те большие пакеты из «Ашана»!
Марина сжала секатор так, что до боли свело пальцы. Огурцы. Её «Родничок», который она растила для засолки.
Она быстрым шагом направилась к теплице.
Картина была эпической. Света уже была внутри и с треском отрывала огуречные плети, не заботясь о том, чтобы аккуратно срезать плод.
— Хватит! — крикнула Марина.
— О, Мариш! Мы решили и огурчики прибрать. Тебе же всё равно столько не съесть.
— Выходите из теплицы. Немедленно.
— Что? — Тамара Петровна прищурилась. — Ты как с нами разговариваешь?
— Я сказала: положите огурцы и выйдите из моей теплицы.
— Ты посмотри на неё! — возмутилась свекровь. — Олег! Иди сюда, посмотри, что твоя жена творит!
На шум прибежал Олег.
— Твоя жена, Олег, совсем совесть потеряла! Жалко ей для матери родной огурца!
— Олег, — Марина посмотрела мужу в глаза. — Они ломают кусты. Они забрали всю ягоду. Теперь они рвут огурцы. Сделай что-нибудь.
— Мам, ну может правда… ну оставьте вы эти огурцы…
— Что значит «оставьте»? — взвизгнула Света. — Мы уже собрали! И вообще, Олег, это твоя дача тоже. Твоя мать имеет право взять тут всё, что захочет!
— Дача, — отчетливо произнесла Марина, — записана на меня. Это наследство моей бабушки. Олег здесь палец о палец не ударил.
Повисла звенящая тишина.
— Ах вот как ты заговорила… Куском хлеба попрекаешь?
— С какой душой, Тамара Петровна? Вы приезжаете сюда как в бесплатный супермаркет. Вы не спросили, нужны ли мне эти огурцы. Вы просто берете. Вы выставили меня бесплатной рабочей силой. Но этому пришел конец.
Марина подошла к теплице и вырвала из рук Светланы тяжелый пакет с огурцами.
— Это останется здесь.
— Еще как посмею. На этом ваш «ягодный сезон» на моей даче закрыт! Убирайтесь!
— Что?! — Тамара Петровна схватилась за сердце. — Олег! Она выгоняет мать!
