В дверях уже образовалась куча-мала. Антонина Павловна, массивная женщина в ярком платье с крупными цветами, занимала собой почти весь проем. За ней маячила тощая, вечно недовольная Лариса, её муж Виталик с лицом человека, мечтающего оказаться где угодно, только не здесь, и двое их детей-подростков, уткнувшихся в телефоны.
— А вот и мы! — провозгласила свекровь, протягивая Сергею пакет с чем-то мягким. — С днем рождения, сынок! Вот, связала тебе носки шерстяные, чтобы ноги в тепле были. А то возраст уже, суставы беречь надо.
— Спасибо, мам, — Сергей чмокнул мать в щеку. — Проходите, чего в дверях стоять.
— Леночка, здравствуй, — Антонина Павловна перевела взгляд на невестку. Взгляд был сканирующим. — Ой, что-то ты бледненькая совсем. Устала, поди? Я же говорила, не надо столько готовить, мы бы и картошечкой обошлись. А это что за пятно на обоях? Виталик, не задень чемоданом!
— Чемоданом? — переспросила она, глядя, как Виталик втаскивает в их прихожую огромный, пузатый чемодан на колесиках.
— Ну да, — как ни в чем не бывало ответила Лариса, стягивая сапоги и бросая их поперек прохода. — Мы решили, чего нам сегодня вечером обратно трястись? Да и маме тяжело. Останемся у вас на недельку. Виталик отпуск взял, у меня отгулы. Погостим, город посмотрим, пообщаемся. Вы же не против? Места у вас навалом.
Лена почувствовала, как улыбка сползает с её лица. Неделя. Семь дней ада. Сергей растерянно посмотрел на жену, потом на мать.
— Мам, ну… мы как-то не планировали… У нас работа, режим…
— Ой, да какой там режим! — отмахнулась Антонина Павловна, проходя в гостиную как адмирал на мостик корабля. — Вы же работаете, вас дома нет. А мы тут сами по себе, тихонечко. Приготовим, уберем. Лена хоть отдохнет от кухни. Правда, Леночка?
«Приготовим, уберем» в исполнении свекрови обычно означало перестановку банок в шкафах по её системе и критику качества продуктов в холодильнике. Но скандалить на пороге, когда гости еще даже не сели за стол, было нельзя. Лена проглотила комок в горле.
— Проходите за стол, — сухо сказала она. — Всё уже готово.
Застолье началось традиционно. Первые три тоста прошли под звон вилок и общие фразы о здоровье и счастье. Но как только голод был утолен, а градус напитков слегка повысил смелость присутствующих, началась вторая часть марлезонского балета — «Семейный совет».
Лариса, накладывая себе третью порцию салата с красной рыбой, вдруг тяжело вздохнула.
— Хорошо вам, Сережка. Живете, как сыр в масле. Квартира — хоромы, ремонт вон какой, евро. Стол ломится. А мы вот… эх.
— А что у вас не так? — вежливо поинтересовался Сергей, хотя прекрасно знал ответ. У Ларисы всегда всё было «не так».
— Да всё не так! — подхватила Антонина Павловна. — Кредиты душат ребят. Виталику зарплату урезали, Лариску вообще сокращать грозятся. Машину ремонтировать надо, а то развалится скоро. Дети растут, им гаджеты нужны, одежду новую. А у вас детей нет, тратить особо некуда…
