— Танюшка, ты только посмотри, что папа нам добыл! Мы сможем поехать этим летом в Кисловодск на воды, будем оздоравливаться, по паркам гулять.
Надежда Владимировна стояла посреди комнаты, радостно прижимая драгоценные путевки к груди.
— Нашла чему радоваться, — цыкнула девушка, продолжая наводить марафет и выбирать наряд.
Мать немного растерялась от такой реакции дочери, ведь супруг так долго обивал порог рабочего профсоюза. От воспоминания о том, как ей пришлось успокаивать и упрашивать порядком разозленного мужа, защипало глаза. Слезы непроизвольно проступили.
— Мам, сейчас эти путевки в Кисловодск никому не нужны, вон, в турагентстве можно купить. Да и в Кисловодске делать нечего, глушь для пенсионеров.
Надежда Владимировна тяжело вздохнула, подошла к креслу, чтобы опереться о спинку.
— Дочка, сейчас-то все можно купить, хочешь на Мальдивы лети, хочешь в Турцию, Дубаи. Я понимаю. А ты вспомни: раньше никуда поехать не могли, вымаливали эти путевки. В поликлинику в очереди стояли. Врача задобрить нужно, справки все пока соберешь, а еще на заводе норму успеть перевыполнить, — ударилась в причитания женщина.
Таня посмотрелась в зеркало и осталась довольна собственным отражением.
— Как же забыть, когда вся семья будто на представление какое собиралась. Встанут всей толпой возле поезда и ревут, как будто не в санаторий провожают. А в этом санатории ничего особенного, жили толпой в комнате, кровать жесткая, кормили безвкусно. Спасибо на том, что хоть море было. И то постоянно присматривают, никакой свободы, — недовольным тоном проговорила Таня.
Помнила Надежда Владимировна тогдашнее настроение дочки и была крайне удивлена ее просьбой отправиться на следующее лето к бабушке помощницей. В лагере девочка очень скучала по своим родителям и подругам, две недели для нее стали пыткой.
Но причина расстройства Тани крылась глубже. Когда она приехала в санаторий, то увидела у всех красивые купальники и всевозможные браслеты, заколки. Гардероб Тани был собран из вещей, отданных богатыми родителями двух ее подруг. Они всегда жалели бедную девчушку и старались чем-то угостить, а ей было стыдно в такие минуты.
Стоит сказать, что семья жила небогато, отец тянул все на себе, работая на заводе в две смены. Мать занималась домашней выпечкой и торговала возле учебных заведений, где лучше всего разлетались пирожки. Весной она уезжала в деревню, чтобы посеять редис и зелень, затем урожай отвозила на рынок. Сажали целую плантацию, поэтому девочке приходилось участвовать в маленьком семейном бизнесе.
— Мам, не обижайся. Куда я сейчас поеду? На работе завал, — Таня предприняла попытку отговориться, хотя внутри у нее росло негодование, потому что жизнь ее была на грани краха.
В последнее время семейная жизнь Тани давала трещину, все валилось из рук, на работе начались проблемы. Нет, в такой момент уехать она не может.
— Родная, наша жизнь никогда не была легкой, — Надежда Владимировна села в кресло, сил стоять уже не было.
