Настя оставила мужа на кухне, а сама быстро пошла в спальню успокаивать дочку. Держа на руках малютку, девушка вдруг поняла, что совсем не переживает по поводу случившейся ситуации. Влад совершил большую ошибку, недооценив свою жену. На душе у Насти было спокойно впервые за долгое время.
***
Через неделю супруги встретились в суде. Рядом с Владом стояла мать, и у обоих было одинаково надменное выражение лица. Муженек был уверен: суд на его стороне. Ведь у него и должность, и зарплата, а у Насти? Только двушка в спальном районе. И это еще надо узнать, какими нетрудовыми была оплачена квартира!
Не знал Влад, что доходы его жены исчислялись цифрами с шестью нулями. Надо было видеть его лицо, когда ему предоставили справку о доходах своей благоверной. Нужно ли говорить, что решение суда было не в пользу Влада. Тот смотрел то на мать, то на бывшую жену, не понимая, где же он просчитался.
Настя выходила из здания суда в приподнятом настроении, она села в свою шикарную машину и уехала в светлое будущее. Дома ждала любимая дочка, оставшаяся с няней. Бывший муж тоскливо смотрел удаляющейся вслед Audi.
— Зря я тебя послушал. Ты все фукала, критиковала мой брак, а там такие деньги были!
— Да я как лучше хотела, сынок! — Зинаида Петровна попыталась взять сына за руку, но тот резко оттолкнул женщину от себя.
— Я бы мог сейчас жить припеваючи на ее денежки, если бы не ты! Попробуй только сунуть нос в мои дела хоть раз!
Так закончилась эта история. Настя продолжала строить свою бизнес-империю, растила дочку. Дана росла умной девочкой, всему быстро училась, как мама. В личной жизни тоже была гармония. Девушка нашла свою судьбу в лице директора другого предприятия. Молодые люди быстро сошлись. Они дополняли друг друга. В своем втором муже Настя нашла ту любовь и поддержку, которой ей не хватало все эти годы.
Что же касается Влада, то с матерью он больше не разговаривал. Мужчина пытался завести отношения, но никто из претенденток не был «той самой». Мечты о богатой жизни загнали Влада в долги и кредиты. От красивого и горящего делом мужчины не осталось ничего, кроме претензий к окружающим и непомерной жадности.
