В воскресенье прибыла делегация: свекровь, Лариса, Витя и коренастый покупатель в кожанке.
— На чемоданах? — деловито осмотрела свекровь пустую веранду. — Знакомьтесь, Игорь Петрович. Будущий хозяин.
— Место ничего, — кивнул тот. — Дом, конечно, под снос. Коттедж поставлю.
— Под снос? — голос Ольги был ледяным.
— А чего гнилье жалеть? — усмехнулась Лариса.
В этот момент на крыльцо вышел Сергей. Ольга положила перед собой папку.
— Сделки не будет, — громко сказала она.
— Оля, не начинай! — зашипела свекровь.
— Вы пытаетесь продать чужую собственность, — Ольга достала свидетельство. — Игорь Петрович, вас ввели в заблуждение.
Покупатель нахмурился, взял документ.
— Смирнов Сергей Анатольевич… А вы кто? — он уставился на Валентину Петровну.
— Я его мать! Это формальность! — её голос сорвался на визг. — Дача моя!
— Вы здесь только загорали, мама, — твёрдо и громко сказал Сергей, делая шаг вперёд. — По документам и по праву — хозяин здесь я. И я свою семью с родной земли не отдам. Никому.
Покупатель изучил документ, потом медленно повернулся к свекрови, и его лицо исказила злоба.
— Так, «хозяйка». Вы мне подсовываете проблемный актив без титула? Я уже задаток перевёл на ваш счёт. Готовьте деньги назад. В двойном размере. Или завтра мой юрист подаст иск за мошенничество. Разберёмся в суде, как вы «командовали» на чужой земле.
Лицо Валентины Петровны стало землистым. Она схватилась за грудь.
— Сынок… Как ты можешь? Я же…
— Всё, мам, — Сергей перебил её, впервые в жизни. — Ты хотела продать наш дом. Тайком. Ты для меня сегодня не мать. Ты — мошенница, которую я едва не пропустил.
— Ноги моей здесь больше не будет! Подавитесь своими огурцами!
— Огурцов больше не будет, — спокойно ответила Ольга. — Ни для кого, кроме нас.
Когда они уехали, Ольга с Сергеем молча смотрели на опустевшую улицу. Первым заговорил он:
— Прости, что раньше не встал между тобой и ею. Больше никогда.
В тот же вечер они сожгли в железной бочке тот самый шезлонг, на котором Лариса демонстрировала свой «аристократический» загар.
На следующее лето половина огорода, где раньше росла «картошка для всей семьи», утопала в зелени газона и шапках гортензий — любимых цветов покойной матери Ольги, которые свекровь запрещала сажать, называя сорняками.
Ольга пила чай в новом подвесном кресле, когда телефон вибрировал.
Сообщение от Ларисы: «Оль, привет. Можно мы на майские? Витя мангал хочет. Кстати, рассада помидоров лишняя есть?»
Ольга улыбнулась, нажала «Заблокировать номер» и сделала глоток. Год назад это действие потребовало бы объяснений мужу. Сейчас Сергей, сидя рядом, лишь одобрительно кивнул.
Она открыла ленту соцсетей. Новый пост Ларисы: фото тесной кухни в старой двушке и подпись «Мечтаем о своём уголке на природе…». Валентина Петровна в комментариях жаловалась на давление и чёрную неблагодарность детей.
Ольга выключила телефон. В этом году варенья будет мало.
Но оно будет исключительно их.
И это был самый сладкий вкус — вкус справедливости.
