– Поэтому и обратились к семье, чтобы все исправить, — начала оправдываться Лариса.
– Но это не повод рушить то, что вы не строили, — заявила Юля.
Племянница с вызовом смотрела на дядю и готова была высказать ему множество претензий, как вдруг раздался тихий детский голос.
– Мама, бабуля, тетя Лариса, смотрите, что я нашла! — Анюта, до этого тихо сидевшая в кресле в углу комнаты, подошла к родным.
В руках у девочки была фотографии. На одной прадедушка был в костюме Деда Мороза, а прабабушка — в костюме Снегурочки. Возле елки, установленной в той же самой гостиной на том же самом месте, что и сейчас, стояли Тамара и Лариса. На фото они были чуть постарше Анюты. Сестры держались за руки, и было видно как они счастливы. На другом снимке вся семья сидела за праздничным столом и веселилась. Сестры были уже постарше, а прадедушка в костюме Санта Клауса делал вид, что вылезает из печи.
– Ой, папка… — лицо Ларисы преобразилось. Внезапно исчезли острые черты и недовольное выражение. — Томка, а помнишь, как он переоделся Дедом Морозом, а его друг — Санта Клаусом? И как они устраивали шуточные битвы?
– Конечно, — Тамара удивленно смотрела на то, как преобразилась сестра.
– А как мама забыла включить духовку и мы чуть не остались без новогодней утки с яблоками?
Сестры пустились в воспоминания, и через несколько минут уже хохотали над тем, как отец умел их развеселить. Внезапно Лариса замолчала, а суровые морщины снова появились на лбу.
– Но это все лирика. От дома нужно избавляться. Из-за него мы с тобой ссоримся. Ты цепляешься за прошлое, я — тону в долгах.
– Нет, Лара, — Тамара снова печально смотрела на сестру. — Ты тонешь не в долгах, а в зависти. Тебе плохо, ты потеряла свое, и теперь хочешь, чтобы другим тоже было плохо
– Дом нужно продать! — взвизгнула Лариса.
Из-под елки раздались всхлипывания, и все повернулись в ту сторону. Анюта смотрела на взрослых, в ее глазах стояли слезы, а губы дрожали.
– Если дома не будет, значит, и Нового года не будет? Где нам его праздновать? И семьи не будет? Где нам собираться?
Гнетущая тишина, прерываемая лишь тихими всхлипами, повисла в комнате. Лариса резко встала и, накинув куртку, выбежала на улицу. Следом за ней выскочил Николай. Было слышно, как он завел машину, а потом дал по газам.
– Мама, мы разберемся, — Юля обняла Тамару и тихонько стала объяснять ей, как ситуация выглядит с юридической точки зрения.
Анюта сидела возле елки и мяла пальцами хвоинку. Слезы уже высохли, и терпкий лесной запах бодрил, заставлял думать о хорошем.
– Дочка, лови! — Юля ловко подкинула мандаринку, и Анюта подхватила ее.
Плохое настроение улетучилось, и семья стала накрывать новогодний стол. Салаты, горячее, компот — все блюда заняли свои места на большом столе. Тамару печалило лишь одно: ссора с сестрой и непонимание, как ей помочь.
Было слышно, как к дому подъехала машина.
– Хозяева, дома? — негромко спросила Лариса, входя в дом.
