– Я и так каждый год встречаю праздник с семьей, — Лариса кивнула на Николая. Тот барином расположился на диване и сейчас листал какие-то бумаги.
– Ты отлично понимаешь, что я имею ввиду, — грустно ответила Тамара.
Лариса еще раз выразительно посмотрела на сестру. Какие же они разные! Тамара, старшая, всегда была как царица: статная, стройная, с многолетней балетной выправкой. У нее были не шаги, а поступь, и все эти пирожки и домовый никак не вязались с аристократически точеным профилем, тонкими пальцами и струящимися одеждами.
– Конечно. Только это была твоя семья. А я была изгоем. Родители тебя всегда любили больше, чем меня, — зло ответила младшая сестра.
Лариса с детства отличалась равнодушием ко всему. Ее мало что привлекало: учеба, работа по дому, хобби, уход за собой ей были неинтересны. Сериалы и мамины пирожки были важнее всего. Казалось, Лариса просто ждет, что ее жизнь проживет кто-то другой вместо нее. Она выглядела серой мышью, и знакомые недоумевали, как она смогла выйти замуж за Николая и почему он беспрекословно слушался ее — даже сейчас, собираясь на пенсию.
– Глупости, — покачала головой Тамара. — Ты просто не помнишь, как вся семья возилась с тобой, как мы все помогали тебе с уроками, как все садились на диету, если ты решала худеть, да мы даже режим дня под тебя подстраивали! Но я не в обиде: ты же моя младшая любимая сестренка!
Тамара продолжала улыбаться, а ее глаза лучились теплом и любовью к младшей сестре.
– Тома, у меня большие проблемы, — глядя на нее начала Лариса. — Мне срочно нужны деньги.
– Конечно, сестренка, сколько нужно?
– Много. Мы ж квартиру продали, ради бизнеса. Теперь ютимся по съемным углам, долги еще. В общем…
– Я поняла, речь идет не о десяти и даже не о сотне тысяч, — грустно сказала Тамара.
– Надо же, какая догадливая, — несколько презрительно парировала Лара.
И тут в разговор ввязался Николай.
– Тамара, смотри, я тут выкладки сделал, посчитал, сколько нам нужно, — мужчина сунул ей под нос листы бумаги с ровными столбцами.
– Но это очень большая сумма, у меня столько нет, да и занять не у кого, — Тамара изменилась в лице.
– Давай тогда продадим дом, — просто и совершенно без эмоций заявила Лариса.
– Дом? Как это — продадим?
– Очень просто. Продадим, деньги пополам поделим. Он в отличном состоянии, место хорошее. Можно купить спокойно две однушки, деньги останутся.
Тамара никак не могла взять в толк, что говорит сестра. Как это: продать дом? И почему, собственно, она должна продавать его?
– Ларочка, это же родительский дом. Как его можно продать? Это же память! Это же наше, если хочешь, родовое гнездо!
Лариса побагровела от злости.
– Да мне плевать на твои аристократические замашки! Родовое гнездо! Ха! Насмешила!
– Лариса, что с тобой? — Тамара не ожидала от сестры такой реакции.
– Что со мной?! Пока ты тут шикуешь одна в огромном доме и корчишь из себя графиню-балерину, я вынуждена мотаться по съемным квартирам!
– Сестренка, но ведь ты сама…
