Разлюбила Оксанка своего мужа. Вот как есть — разлюбила. Раньше он ей казался экономным, человеком с финансовым планом. Но сейчас вызывал лишь презрение. Тем более, что Оксанка такое о нем узнала, что и простить-то невозможно. Она шла по улице и мечтала скорее доковылять до дома: супинатор на стареньких сапожках сломался, и каблук постоянно подворачивался. Еще и эта дырка из-за треснувшей подошвы… И вдруг в окне кафе она заметила яркую, как пламя, шевелюру мужа. Тихонько, чтобы ее никто не заметил, Оксанка вошла в кафе.
— Да-да, милочка, вот так едят устрицы! А ты и не знала, — Ромка громко смеялся, показывая юной особе, как правильно есть устриц. На столе стояло вино, а официант убирал тарелки с недоеденным салатом.
— Ром, ты такой затейник! Мы с тобой каждый день в кафе ходим, и ты каждый раз находишь удивительные места! — льстиво улыбалась юная особа.
— Ну, а как ты хотела, чтобы я тебя по пельменным или чебуречным таскал? — и Ромка снова рассмеялся, довольный своей шуткой. Особа вторила ему заливистым колокольчиком.
Оксанка посмотрела голодными глазами на поднос, который тащил официант. В этих тарелках явно был бюджет ее семьи на неделю. Или даже две. Интересно, откуда у Ромки деньги?
***
Ромка всегда был экономным. Каждая копеечка была учтена, продукты — самые недорогие, лампочки в квартире — самые маломощные, воду зря не лить! Этим он, если честно, подкупил Оксанку. Ее родители никогда денег не считали, и уже через пару дней после зарплаты начинали занимать у друзей и соседей. Зато жилось им хорошо и весело: отец был музыкантом, мать — швеей. Всегда находили альтернативные источники дохода и радовались жизни.
У Ромки же в детстве ситуация была другая: у него были только мама, а жили они у бабушки. Самой большой мечтой было получить квартиру — или накопить на кооператив. Вот мама Ромки, Изольда Матвеевна, и копила.
— Ма, ребята в кино зовут, дашь 10 копеек?
— Нет, сын, мы копим на кооператив.
— Но это «Лиловый шар»! Витька с утра стоит в очереди за билетами!
— Да хоть серо-буро-малиновый в крапинку! Денег не дам! — Изольда Матвеевна грозно взяла в руки полотенце. — А будешь нудеть — узнаешь, почем фунт лиха!
Ромка в очередной раз вздохнул: пацаны посмеивались над ним, мол, ходит в обносках. Но сами выглядели не намного лучше. Только ребятам родители давали и на кино, и на мороженое, а мать даже молоко и хлеб покупала раз в неделю. Питались пустыми макаронами с постным маслом.
— Ой, сыночка, все зря! — голосила январским утром 91-го года Изольда Матвеевна.
— Мама, что зря? — Ромка не понимал, почему мать плакала.
— Вот… фантики… не успела! Хотела квартиру, во всем отказывала…, а все зря!
Так что студентом Ромка начал работать. Зарплату не тратил зря, часть — откладывал, покупал доллары. Когда познакомился с Оксанкой, честно сказал: цветов и ресторанов не будет. Бриллиантов и шуб — тоже. Но это только пока. Сначала надо будет поэкономить, а вот потом — ух, как они заживут!
