Андрей шагнул в прихожую, словно тянул на себе мешок с камнями. Его плечи опустились, а взгляд был пустым, как зимнее небо перед бурей. Он стянул с себя пальто и бросил на крючок, будто это не одежда, а все его проблемы.
– Ну что? — Марина выбежала из кухни, где шумел чайник. В её глазах светилась надежда, та самая, что держала их на плаву все эти месяцы. — Как всё прошло?
– Как прошло? — Андрей издал горький смешок, который скорее походил на кашель. — Отлично. Нам дают ещё пару недель… чтобы собрать то, чего у нас нет.
– Ты… ты же говорил, что у тебя есть план! — Марина с вызовом посмотрела на него, как будто её взгляд мог разбудить в нём старую искру.
– План? — он стукнул кулаком по полке у двери, отчего с неё чуть не упал старый фотоальбом. — Мариночка, хватит! Нет никакого плана. Это конец.
На кухне хлопнула дверь, и появилась Оля, их восемнадцатилетняя дочь. Она не ждала этой сцены, но что-то в её выражении говорило, что это давно назревало.
– Папа, ты что, серьёзно? — её голос звучал почти шёпотом, но в нём был металл. — Ты всегда говорил, что мы команда. Что это значит? Ты просто уходишь с поля, как трус?
– Оля, не лезь! — Андрей махнул рукой, словно хотел отмахнуться от назойливой мухи, но слова дочери больно резанули.
– Я устал, — он повернулся к Марине, словно просил её понять. — Ты думаешь, я не вижу, как ты стараешься? Как вытягиваешь из себя последнее, чтобы поддержать меня? Но я не могу больше… я сломался.
Марина подошла ближе, её лицо стало серьёзным, даже жёстким. Она знала, что сейчас от неё зависит всё.
– Андрей, ты правда решил сдаться после всего, что мы пережили? — в её голосе было больше, чем упрёк. Это был вызов, и она знала, что он почувствует его.
Андрей опустился на стул. Ему не было ответа. Его молчание было таким громким, что даже шум чайника стал второстепенным.
Могла ли семья пережить эту бурю? Этот вопрос теперь висел в воздухе, заполняя пространство комнаты, как туман перед грозой.
***
Дом будто погрузился в молчаливую тяжесть. Андрей сидел у стола, водя пальцем по краю пустой чашки. Марина металась по кухне — не от дел, а от того, что просто не могла сидеть на месте. Оля пыталась что-то писать в тетради, но карандаш лишь чертил бессмысленные линии.
– Ну и что дальше? — наконец разорвала тишину Марина. Она облокотилась на край стола и посмотрела на мужа. — Андрей, мы просто так всё бросим?
– Не мы, а я, — тихо ответил он, даже не поднимая головы. — Ты заслуживаешь лучшего, Марина. А я… я уже ничего не могу. Всё провалилось.
Марина выпрямилась, скрестив руки на груди. Её голос задрожал, но не от слабости, а от обиды:
– Ты только что похоронил все наши мечты. И себя заодно. Это то, чего ты хотел?
– А что мне остаётся? — Андрей резко поднял взгляд, и в его глазах была смесь боли и злости. — Ты думаешь, мне не больно? Думаешь, я не знаю, что подводил вас раз за разом? Это уже не борьба, Марина, это изматывающая война, в которой я проиграл.
