Еще на улице Екатерина услышала давящие на мозг звуки музыки, доносившиеся из открытого окна. «Бум-бум-бр-ру-ум»! Тут хоть затыкай уши, хоть не затыкай — все равно вибрация от мощных колонок будет щекотать все тело.
— Катя! — соседка пыталась перекричать музыку. — Ну сколько можно! Скажи уже своему, что он тут не один живет!
Екатерина покраснела, втянула голову в плечи, кивнула и попыталась просочиться в подъезд под недовольным взглядом соседей.
С Володей было бесполезно говорить. Он считал себя хозяином жизни и был уверен: все обязаны жить по его правилам. В свои 40 лет он достиг почти всего, о чем мечтал: получил хорошее образование и устроился в крупную компанию, где сейчас занимал руководящую должность. Купил огромную квартиру в центре города и еще пару квартир поменьше и подальше от центра, которые сдавал. Машины менял не когда они ломались, а когда надоедали. По молодости нагулялся, а потом женился на Екатерине, очень красивой привлекательной женщине на пять лет младше.
— Ооо! А вот и жена! — закричал Владимир, когда Екатерина зашла домой.
В квартире снова было накурено — хоть топор вешай. В зале танцевали несколько человек, а на кухне за столом сидел Владимир и четверо его лучших друзей. Они закрыли дверь, и могли разговаривать в относительной тишине.
— Володя, соседи жалуются, что музыка громко играет, — с легкой укоризной сказала Екатерина.
— Ну и пусть жалуются, — продолжая жевать мясо, заявил Владимир. — Имею право отдыхать культурно. В девять вечера, так и быть, отключу музыку: пусть тоже отдохнут.
Владимир засмеялся с набитым ртом. Друзья тоже засмеялись. Екатерине стало не по себе: эти пятеро мужчин совершенно не уважают чужое мнение и покой!
— Володя, но ведь у соседей дети… — начала было она взывать к совести супруга.
— Какое мне дело до их детей? Пусть сами с ними возятся. Почему меня должны волновать их спиногрызы?! — слова Владимира вызвали новый приступ смеха у его друзей.
Екатерина посмотрела на него с болью. Она была очень мягким и добрым человеком. В свои 35 лет мечтала о большой семье, чтобы дома были дети, лопоухий пес, ласковая кошка и муж, за которым как за каменной стеной. Из всего этого у нее был только муж. Настоящий кремень: прет напролом к своей цели, несгибаемый, самоуверенный — даже самовлюбленный, никаких телячьих нежностей.
— Ладно, чего там, давай, садись с нами, — неожиданно ласково предложил Владимир. — Держи, вот: чай, плюшки, печенюшки.
— Спасибо, милый, — улыбнулась Екатерина.
— Мы тут с друзьями обсуждаем жизнь, работу. Ты — единственная из всех, кто с медициной связан. Расскажи, как там у вас в поликлинике дела обстоят?
— Нормально все. Детей на участке много, особенно малышей — это из-за того, что дома новые построили. Мне нравится с ними работать: сначала это груднички, которые умеют только есть и спать, потом учатся ходить, говорить, потом — в школу идут… Надеюсь, однажды и мы с Володей будем растить своего малыша, следить, как он растет…
