Людмила покачала головой. Не обойдется. Все зашло слишком далеко. На следующий день она поехала в дом Софьи Ивановны, чтобы забрать некоторые вещи. И первое, что бросилось в глаза, это открытая дверь.
– Кто здесь? Я вызываю полицию! — от калитки закричала Люда.
– Не надо, сестренка, — из дома вышел Антон. Его лицо было покрыто двухнедельной щетиной, а взгляд был как у побитой собаки.
– Что ты здесь делаешь?
– Бабушку приехал проверить, — Антон воровато прятал руки за спиной.
– Что у тебя там?
– Да так, ничего.
– Ну-ка, показывай!
Впервые в жизни Людмила накинулась на кузена и вдруг увидела в его руках бабушкину брошь.
– Так значит, ее украшения и вправду пропадали из-за тебя?
– Ну, а что ты хотела? Бабке все равно было, кто ей будет продукты возить, — Антон вдруг снова стал тем самоуверенным нахалом, каким его знала Люда.
– Бабке?! Не называй ее так!
– Да она старая и глупая. Привез вот ей договор купли-продажи, а она умотала куда-то, — вдруг недоуменно начал озираться Антон.
– Какой договор? — в ужасе спросила Людмила.
– Да пойми ты, я в отчаянии. Бизнес не идет. Нужны деньги. Я продам бабкин дом, расплачусь с долгами — и все будет хорошо! — вкрадчиво заявил Антон.
– А где она будет жить?
– Ну-у-у… пусть у тебя поживет!
Что-то упало на веранде, и ту же раздался голос Софьи Ивановы.
– Нет, Антон, я буду жить в своем доме. И Леонид поможет мне разобраться со всем этим.
– Да, Антон, а вам грозит суд, — Леонид смотрел на Антона с насмешкой. — Если, конечно, Софья Ивановна не передумает.
– Суд? Какой суд?
– За неисполнение обязанностей попечителя — ты ведь так себя называешь? — Леонид снова усмехнулся.
– Да какой он попечитель! Родную бабушку бросил в холодном доме, без электричества, без еды. К ней постоянно какие-то незнакомцы приходят и угрожают. Как ты мог!
– А что, будет лучше, если они мне станут угрожать?!
Дальше Людмила не стала слушать бредни брата и вызвала полицию.
Софья Ивановна долго просила прощения у внучки, а родные, когда узнали, что та пришла на помощь бабушке и раскрыла планы Антона, недоумевали. Ведь Софья Ивановна почти год поливала грязью внучку — и за глаза, и в глаза. Но та все равно нашла в себе силы простить.
– Бабушка, ты — мой родной человек. Мне было больно, когда ты не верила мне. Но сейчас радостно, что все обошлось.
– Людочка, ты, пожалуй, самая мудрая женщина в нашей семье, и я рада, что имею отношение к твоему воспитанию.
Антон понес заслуженное наказание. Софья Ивановна снова живет в своем доме и ничего больше не боится. А у Людмилы и Леонида, похоже, наклевывается роман. Все-таки трудности сближают людей.
Другие читают прямо сейчас:
