— Ужас… — только и смогла сказать Василиса. — Антон придёт с работы сегодня, и вплотную займёмся поиском квартиры. А то и к нам комиссия нагрянет… А нам мыться «нельзя» после девяти, представляете?! Только воду включим, она стучит, кричит, громко ей вода шумит, спать мешаем. Девять вечера ещё! А мы привыкли мыться на ночь. Я иногда ванну хочу принять. В тишине! А она кричит…
— А до Маринки семья жила. Хорошие люди, — снова вспомнила баба Наталья, — И муж уважительный такой мужчина, сварщиком работал, и жена учительница, двое детей маленьких. Так она жаловалась, что дети, мол, по полу топают громко. Рита говорит, что на то они и дети. Не привязывать же их! Не могу, мол, я им запретить двигаться… «А не можешь, — кричала баба Света, — Так значит, плохая мать! Не справляешься с воспитанием. Пожалуюсь на тебя, узнаешь! Детей отберут!» Рита значения не придала угрозам, а та пожаловалась. Тоже проверяли, органы опеки приезжали, вот до чего дошло!
— А ведь, когда мы сюда три года назад переехали, я с ней по-людски хотела, знакомиться приходила со всеми соседями, пирог купила, и бабе Свете принесла, угостила, — тихо сказала Василиса.
— Помню твой пирог! — улыбнулась баба Наталья. — Вкусный. Только ей всё не впрок. Она ко мне прибежала заполошная, руками машет, кричит: «Не ешь! Отрава! У меня живот разболелся от пирога этого!». Насилу успокоила её. Иди, говорю, выпей лекарство. А живот твой ещё вчера болел, ты же мне рассказывала, что рыбу несвежую съела. «Точно… съела, — осеклась баба Света, и замолкла, но потом сказала: — Всё одно, добавил пирог! Мне сегодня с утра лучше уже было!» Знай, своё, твердит, не сдвинешь её.
— Она вроде сначала тихая была, а потом что с ней случилось не понятно…
— Да она всегда одинаковая, — снова махнула рукой Наталья. — Просто присматривалась к вам. Видит, люди интеллигентные вот и давай наглеть…
***
— Съезжаете? Ну, с Богом! Удачи вам, хорошо устроиться на новом месте!
— Спасибо, баба Наталья! — Василиса держала в руках свою комнатную орхидею в пластиковом горшке. Только что грузчики погрузили мебель и коробки с вещами в машину и уехали. А орхидею — свою любимицу, Василиса им не доверила.
— Это уж мы сами с Антоном, да дорогой? — улыбнулась женщина. Муж погрузил в багажник ещё две сумки и супруги, сев в машину, отправились по новому адресу.
Наталья посмотрела вслед удаляющейся машине и подумала о тех горемыках, которые вместо них в той квартире поселятся. Сладят с бабой Светой или тоже съедут?
— Хоть к бабке не ходи — съедут! — уверенно сказала сама себе Наталья и вошла в подъезд. — Людей хороших жалко, вот ведь что!
На новом месте Василисе и Антону повезло. Соседи подобрались, как по заказу, примерно их возраста, хорошие люди. Не чудят, не пьют, не мусорят. Ремонт делают и шумят строго в разрешённое время, по будням. И все друг друга уважают, идиллия прямо.
