Муж у неё был. Не такой. Но, как выяснилось впоследствии, ничуть не лучше… Родителей давно уже не было в живых. Отец, не замечая ничего вокруг, пил до полной потери здоровья. Мама тоже быстро ушла, не успев пожить спокойной жизнью. Римме на тот момент исполнилось двадцать семь лет.
— Римма! Ты растяпа, ну честное слово! Давай, давай, шевели лапами! Забыла карту? Ищи, — муж Виктор громко возмущался стоя на кассе в супермаркете.
Римма забыла, в какой карман своей сумочки положила банковскую карту и теперь лихорадочно копалась в ней под недовольными взглядами, стоящих в очереди, людей, кассира, а главное —собственного мужа. Именно это и было обиднее всего.
И так было всегда. Дома он не был таким. Но на людях… Он как будто бы работал на публику. Находясь вместе с мужем в гостях, Римме казалось, что он её стесняется. А она ведь никакая не глупая, с хорошей фигурой и на лицо симпатичная. Правда, моложе Виктора на десять лет. Все их знакомые были со стороны мужа, потому что Римма так и не обзавелась подругами. И они были одногодки. Так получилось у них, сложилось. Их компания была дружна со школьной скамьи. Потом они семьи создали, и друг с другом продолжали общаться. А Римма была «не из их круга».
Но в начале их знакомства всё было хорошо. Виктор женился позже всех в той компании. Друзья были за него рады и Римму приняли хорошо. Но вот эти его замечания и поучения…
Ничего особенного, казалось бы, муж не говорил. Ну, называл неуклюжей, посмеивался над некоторыми пробелами в знаниях. Ну, нельзя же знать всё! Тем более Римма являлась хорошим специалистом в своём деле. По профессии она была врачом-физиотерапевтом. Но на самом деле знания Риммы простирались гораздо шире её специализации. Она любила медицину. А муж и вся его компания знакомых были, так называемые, айтишники.
Деньги в их семье имелись. Всегда. Теперь Римма могла купить себе любое платье тогда, когда захочет, и туфли, и сумочку. Вспоминая своё детство она, часто грустила и жалела и себя, и маму, которая вечно считала копейки и перешивала старые вещи. До сих пор она помнила такой термин как «перелицевать». В то время, когда росла Римма, в основном перелицовывали пальто из дорогих тканей, чтобы продлить срок их службы. Дома это проделать было, конечно, сложно. И данную услугу предоставляли ателье по пошиву одежды. Но мама справлялась. И перелицовывала она своё пальто, не из такой уж и дорогой ткани, а просто затем, чтобы спрятать выгоревшую и закатавшуюся лицевую сторону, сделав её изнанкой. Вещь бережно распарывалась по швам и собиралась заново. Если всё сделать аккуратно — эффект был потрясающий.
Но сам факт этого действа угнетал Римму. Она мечтала, что мама когда-нибудь сможет пойти и просто купить себе новое пальто, какое захочет…
***
— Римма! У тебя руки не оттуда растут что ли? Криво же повесила, неужели не видишь? Ну, нельзя же быть такой, ей Богу! — Виктор в сердцах плюнул и пошёл на кухню пить чай.
