— «Напела в уши» этому увальню Пашке, сыну Светки, гадостей про мать. Купили они ей путёвку в санаторий, а когда она отдохнула, приехала домой: замки поменяны, а вещи её собраны. Вот и вышло, что собственному сыну чужая стала. А ведь жили когда-то вместе в этой квартире, Светка их пустила, а когда на пенсию вышла, болеть стала, с внуком от неё никакой помощи, скорее, это Светке помощь всё чаще нужна стала, то в аптеку, то к врачу, то процедуры какие, вот невестка и сообразила, как её вытолкать. Квартира Светкина давно уже была записана на Пашку, она ведь не думала, что так обернётся. Это невестка замки сменила, пока Пашка на работе был. И вещи её собрала. Светку на порог не пустила, чемодан с её вещами выставила, идите, мол, мама, куда хотите. А сынок тюфяк тюфяком, в рот жёнушке смотрит. А на мать наплевать ему, и не заступился даже. Приехала она, горемычная, ко мне. Не хочу, дескать, унижаться, пусть это будет на их совести, Господь всё видит. Так и живем с ней, кукуем. Но характер у неё, чего греха таить, не сахар. Вот и ругаемся постоянно. Устала я от неё, но не выгонять же, родная душа! Я же не такая, как её сынок неблагодарный! Правда в квартире, где я живу, и её доля есть, ведь это родительская квартира. Так что все по справедливости…
— Про тётю Свету и их отношения я помню, — вздохнула Рената. — Только мне уж очень не хотелось бы чтобы твоя мама жила у нас, пока нас не будет… Зная её характер, могу предположить, что она будет копаться в наших вещах, всё перекладывать, залезет во все углы. А потом ещё выскажет замечания. Мне неприятно. И скажи ей, что…
— Хорошо, хорошо, Рената, я всё скажу, всё передам. Не переживай, пожалуйста, что тут такого? Ну, поживёт две недели и правда за квартирой присмотрит, а то я всегда переживаю, когда мы уезжаем.
— Ничего себе заявочки! — подбоченилась Роза Павловна, когда Савелий озвучил ей просьбы Ренаты. — То есть, чтобы пожить у вас две недели я должна приехать со своей мочалкой, кружкой, тапками, халатом… Может, и мыла у вас нету? Может и постельное бельё мне своё захватить? И тряпку половую? Что-то я не пойму, сын, она это специально говорит, чтобы меня унизить? Я, между прочим, помогать вызвалась, а она…
— Мама, ну что ты, нет, конечно! — уговаривал Савелий, вытирая капли пота со лба. — Просто Рената очень… ну… как сказать… очень ревностно относится к своим вещам и всё такое… И ещё, мам! Ты если пол надумаешь мыть, хотя Рената просила тебя не перегружаться и по дому ничего не делать, то воду грязную выливай, пожалуйста, в унитаз, а не в раковину. Там всё время засор случается, менять надо всё, приедем, займусь этим. А пока вот так.
— Я запомню, — обиженно поджав губы, проговорила мать.
— И окно в маленькой комнате осторожно надо открывать, там ручка сломана, когда тянешь, надо…
— Я что, по-твоему, совсем тупая? — обиделась Роза Павловна. — С открыванием окна не справлюсь? Не буду я в той комнате окно открывать, нужно мне больно! Ещё инструкции будут?
