Жить они и правда, начали нормально. Роза не по специальности устроилась, просто к мужу работать пришла, на конвейер. Частное производство, фармацевтическая фабрика, фирма как раз на подъёме была, работали днём и ночью, вот за ночные смены-то и платили очень хорошо. Роза с мужем выходили, когда все остальные отказывались. Забогатели, стали по курортам мотаться, вещей много себе покупать. А Лида совсем бедно жила. Пока малыш Дима подрос, пока работу нашла, когда он уже в сад пошёл. Роза не помогала нисколько.
— Твоя жизнь сестра, сплошная серость, — заявляла Роза. — Не помогла учёба, не права была мать. Вот, посмотри на меня! Работаю, деньги зашибаю хорошие, отдыхаю, куда хотим, ездим с Пашкой. Не жизнь, а сказка!
— Так и откладывали бы деньги! — советовала Лида. — Вдруг что произойдёт? Закроется ваша фирма. И так странно, наверное, что-то нечисто там, подозрительно всё…
— А это не твоего ума дело, — зло сверкнула глазами Роза. — Может и закроется. На другую устроимся, ничего. А копить нам не с чего, я путёвки уже выкупила, поедем скоро отдыхать. А ты копи, сестричка, на безбедную старость. Ха-ха! Ах, да, тебе же ещё и спиногрыза растить. Вот куда все деньги-то уходят, права я была.
Роза засмеялась, а мать, присутствующая при разговоре, покачала головой. Она тоже не одобряла, что дочь с мужем «сорят» деньгами. Старшую же было жалко. Однако она не помогала ей особенно часто. Считала, что не дело это, мать (которая сама ещё работала) напрягать внуком, пусть дочь сама крутится: сумела родить, сумеет и вырастить. А что дочери не повезло, так не мать же виновата, почему ей расхлёбывать?
Каждый жил сам по себе в этой странной семье. Как общежитие. Все сидели по своим комнатам, благо метраж и планировка квартиры позволяли. И холодильника два у них было: Роза с мужем себе отдельный приобрели и в своей комнате поставили. Там деликатесы часто водились разные. А Лида с матерью по очереди готовили для себя и маленького Димы: суп, кашу, котлеты. Роза с Павлом в основном не готовили, а брали полуфабрикаты или готовую еду заказывали.
А потом Лида съехала. Нашла работу, где давали общежитие и ушла.
— Всё равно я, как в общежитии живу, а так, хоть не буду видеть эту Розку с Павлом, достали! — сказала Лида матери.
Роза с Павлом, и правда, никого в расчёт не брали и жили так, как хотели. После ночных смен являлись утром, шумно ели на кухне, громко слушали музыку, а малыш Дима иногда спал ещё в это время. Мама тоже спала. Да и выходной это был иногда, все спали, и соседи тоже. Однажды жаловались даже на них, участковый приходил. А этой парочке всё равно, как с гуся вода. Зато днём спали, и покоя для себя требовали. «Дима шумит, Дима бегает! Дима стучит! Убери, Лида своего ребёнка, мешает отдыхать честным людям!» — заявляли они… Мама запиралась в своей комнате и вообще не выходила. В споры дочерей не встревала, предпочитала занимать нейтральную позицию.
