Именно эту куклу и принесла ей мать в детский дом, когда первый, и единственный, раз навестила дочь. Руслану лишили родительских прав. Зоя долго ждала мать и надеялась, что та её когда-нибудь заберёт. Но нет. Она приехала и уехала. Любимая воспитатель Зои, Лилия Борисовна, только вздыхала, глядя на это и думала о том, что, мол, скучают дети и любят даже таких матерей, которые совершенно не годятся на эту роль. Зато избалованные отпрыски всё время недовольны любящими родителями и ищут повода помотать им нервы. Зоя же готова была отдать всё, что угодно, лишь бы вернуться домой к этой маме, где ей было голодно, порою холодно, где её не любили и вообще не замечали, ругали, иной раз и били, но это был её дом, а не эти казённые, тумбочка с кроватью…
Выросла Зоя и уехала из детского дома, поступив в колледж. Это Лилия Борисовна подсказала. Она выяснила, что если Зоя туда поступит на очное обучение, то она будет иметь право на полное государственное обеспечение и дополнительные гарантии по социальной поддержке до окончания учёбы. Что ей обязательно дадут общежитие и даже заключат договор о проживании, ведь Зое как раз исполнялось в мае 18 лет. Девушка поступила, выучилась и получила суровую мужскую профессию — осмотрщик железнодорожных вагонов. Потом квартиру ей дали от государства однокомнатную, крошечную в старом-старом доме, на вид, прямо-таки, дореволюционной постройки. А она и этому была рада. Зато своё жильё, отдельное! Потом Зоя нашла работу: в паре автобусных остановок от дома находился железнодорожный вокзал.
А про мать Зоя узнавала. Пришла по старому адресу, а там семья живёт: мама, папа и сын. Рассказала ей бабушка у подъезда, что Русланка допилась до чёртиков, однажды даже чуть не спалила эту квартиру. Толпы мужиков к ней ходили разных, что тут делалось! Дым коромыслом! Пили и гуляли целыми днями. А потом исчезла она внезапно. Сначала жилплощадь пустая стояла. А потом в квартиру семья въехала. Поговоривают, что нету её на белом свете, Русланы этой. И хорошо. Кому она, пройда такая, нужна?
— А тебе она кто? Что интересуешься? — наконец спросила бабушка, внимательно глядя на Зою.
— Знакомая. Так. Никто. Просто.
— А раз просто, так нечего и вспоминать её! Не заслуживает она этого. Дочь свою бросила. В детском доме росла крошка. Разве ж так поступают! При живой-то матери! Иди, себе с миром, и я пойду. Холодно сегодня, ноги уже замёрзли сидеть, — сказала бабушка и слезла с лавки.
«Вот оно что! — думала Зоя, идя по дороге к автобусной остановке, — Матери, значит, нет в живых. Потому и дали мне квартиру-то эту. А так бы сюда поехала, к ней. Вот почему она меня не искала, и не приехала больше!»
