— А мама всё обидеть её боялась. Шикала на меня, чтобы я молчал, а ещё спасибо говорил, радость изображал. До смешного доходило! Помню, однажды в мешке, который она привезла в очередной раз, обувь была без пары: сандалия только одна левая, а сапожки резиновые — только правый. Я надел всё это, пришёл на кухню, а тётка замолчала на секунду, уставилась на меня, стоящего в разных ботинках, а потом говорит: «Ну вот! Подошёл размерчик-то!» А мама мне знаки из-за её спины подаёт, чтобы я молчал, а сама в кулак от смеха прыснула. Выкинули мы весь мешок. Потом, конечно, когда уже гостья уехала. А она рада: облагодетельствовала бедных родственников. Мать ведь меня одна растила. Тётя Вика считала нас совсем уж несчастными. Но это неправда. У меня всё было: мама старалась.
Тётя Вика — это сестра мамы Бориса. Она очень ценила родственные связи и общение. Приезжала на свадьбу, видела Олесю. Все родственники со стороны мужа приезжали, дружные такие. И традиции у них семейные всякие разные. Олеся даже удивилась. Они объявили, что когда у молодых появится малыш, то имя ему будет выбирать родня мужа и никак иначе. Олеся смолчала тогда, а сама подумала: «Ну, уж нет. Это я, кроме как с мужем, обсуждать больше ни с кем точно не буду!»
Так и вышло. Родилась малышка Яна. И имя ей выбрали сами Борис и Олеся. Родня обиделась. Поворчали, но потом перестали. А что оставалось делать? Мама Бориса звонила, жаловалась, что, мол, молодые не чтут традиции, что ей за них стыдно, и всё в этом духе. Борис отмахивался. Жили они далеко и никому и ни чему не обязаны были соответствовать, в этом Олеся была права. Хотя ему, по большому счёту это было не так уж важно, однако к Олесиному мнению он прислушивался…
Но когда родственники потребовали привезти на смотрины маленькую Яну он и сам воспротивился. Грудной ребёнок, два дня на поезде! И зачем всё это? Опять звонила мама, звонила тётя Вика. Охали, причитали, раскудахтались, — как говорил Борис.
— Как так?! Внучатая племянница родилась, а родне показать не везёте?! Не по-нашему это! Хотя… Что с вас взять… — у тёти Вики заканчивались аргументы. Она поняла, что их не переубедить. И во всём виновата Олеся: она настраивает Бориса. Конечно! Ночная кукушка всегда дневную перекукует!
Перекуковала. Не поехали. Тётя Вика не стала долго обижаться и милостиво простила молодых.
— Всё ж не чужие! Чего ругаться? — она позвонила и объявила, что, несмотря на то, что они и не собирались приезжать, она собрала подарки. Некоторые вещи. И теперь вышлет их по почте. — Ждите посылочку! Пока! Целую, обнимаю, побежала, тороплюсь очень…
— Посылку послала… — сказал Борис, не выпуская из рук трубку телефона.
— Кто? Тётя Вика? Господи! Неудобно прямо… Беспокоится, — засуетилась Олеся.
— Ну да, — неопределенно ответил муж, невольно вспомнив своё детство.
***
