Сама вырядилась, как на бал во дворце, отца заставила галстук надевать. А он их не носит! Понимаешь? Не носит и не любит! Тем более, лето на дворе! Какой костюм? Подумала бы!
Анна Семеновна часто задышала, но перебивать сына побоялась, слишком грозен был его вид.
— Теперь о родителях Лены. Если ты их называешь ни.щими, то кто тогда мы? У них сеть ресторанов по всей области! Там не деньги, там деньжищи!
Мне Артем Сергеевич предлагал свадьбу оплатить, но провести ее на тропическом острове. И это для него даже не дорого, а так, мелкие траты. Да, мама, и всех гостей туда отдельным рейсом!
— А ты отказал? — в глазах мамы промелькнул уж. ас.
— Потому что я сам должен чего-то стоить! Он меня и уважает за то, что я сам свадьбу оплачиваю!
А по поводу нарядов, я, мамочка, скажу так: ты их позо.рила, нищ.ебродами обзывала, сверкая бабушкиными изумрудами, тоже ведь показуха.
А они, хотя и могли бриллиантами обвеситься с ног до головы, приехали в удобной одежде! Удобной! Они знают цену и деньгам и украшениям, но приехали в том, в чем удобно. Без всей этой показухи! Потому что хотели с людьми познакомиться, пообщаться, а не кошельками меряться!
Папа осел на пороге, а на Анну Семеновну было жалко смотреть. Такую отповедь от сына она не ожидала.
— Анька, а умного мы человека вырастили, — проговорил Федор Андреевич, поднимаясь с пола, — да и тебе он дал заслуженно!
— Ты еще мне тут поговори! — вспыхнула Анна Семеновна.
— А я могу и промолчать, — улыбнулся Федор Андреевич, обнимая сына, — Борис все правильно сказал. Четко и по делу.
— Короче так, — сказал Борис, подводя итог: — Как хотите, но вам надо с ними мириться! Хотите — прощение просите, хотите — подарками задабривайте — это меня не касается.
Впереди свадьба, и чтобы на свадьбе вы вели себя соответственно! Ни ссор, ни скандалов, ни даже косых взглядов чтобы не было!
Про гектары на Дальнем Востоке я не шутил! Имейте в виду!
***
Лена стояла перед зеркалом в комнате невесты, задумчиво рассматривая свое отражение. Она себе нравилась, но нервозность заставляла подрагивать руки.
— Мама, мне кажется, я сейчас упаду в обморок, — проговорила она.
— Ничего страшного, доченька, — ответила Марина Евгеньевна, — все невесты нервничают. Я когда за твоего папу замуж выходила, тоже дрожала как осиновый листок. Тут, как говориться, замужество не напасть, замужем бы не пропасть! А Боря — парень хороший!
— Боря-то хороший, — согласилась Лена, — а вот родители его — те еще фрукты!
Марина Евгеньевна рассмеялась:
— Так тебе же с ними не жить, а твой Боря, как я посмотрю, умеет их поставить на место. Как вспомню, как они извиняться приезжали! — она опять рассмеялась.
— Я понять не могу, как вы их простили? После таких оскорблений…
— Доченька, а какой смысл с ними ругаться? — спросила Марина Евгеньевна, поправляя дочке шлейф. — Пусть не кровные, а почти родственники. Не захотят с нами общаться, так от нас не убудет. А захотят, так гнать не станем. Нас же дети наши роднят.
