— Как хорошо-то, а! И у меня теперь будет, как у людей! Давно я мечтала! А то стыдно уже. Хочу и кухню новую заказать, денежки у меня ещё остались. Правда, в обрез, но ничего. Старый гарнитур то уже никуда не годится, надо менять. Вы же видите, облупился весь. И плита старая… Мама дорогая, как подумаю, сколько ей лет, страшно становится!
— Мы поможем, я же устроился на новую работу, — отвечал Юра, размешивая в пластиковом ведре штукатурку.
А Надя грустно думала о том, что за то время, пока они жили у матери Юры, они потратили денег гораздо больше, чем если бы отдавали за аренду квартиры… Кроме того, на съёмной квартире было жить гораздо спокойнее. А тут мама Юры никому не давала покоя. Придя с работы, она всякий раз приносила новую идею, и Надя уже стала бояться её прихода. Сядут они за стол и давай планы строить, что бы ещё такого улучшить или поменять в квартире. Юра обсуждает, спорит с мамой, доказывает, какой материал лучше и что купить, а Надя даже не встревает в их беседу, она просто подсчитывает в уме, сколько им придётся ещё отдать денег, чтобы помочь свекрови осуществить очередную задумку.
— Вот думаю, швы надо панельные замазать, альпинистов вызвать. Дует изо всех щелей! Дом-то старый, — сказала Изольда Николаевна однажды.
Надя с Юрой переглянулись.
— Мам, ну это же дорого очень, — начал, было, Юра.
— Дорого. Но вполне подъёмно. Я узнавала. Надо только заняться этим вопросом.
— Мам, мы не сможем добавить тебе денег, альпинистов надо отложить пока.
— Не сможете? Да куда же вы деньги деваете?
— Изольда Николаевна, мы на квартиру копим. На своё жильё, — напомнила Надя.
— На квартиру? А мать значит пусть сидит в грязи и в холоде?! И вы, между прочим, тоже, пока здесь живёте! Я же вам помогла, приютила, а вы мне такое говорите… За съём ни копейки не платите между прочим, благодаря мне. И жалко помочь даже?
Юра открыл было рот, чтобы ответить, но потом подумал, а ведь и правда, что им, плохо живётся? Вот отремонтируют всё, будет спокойно и хорошо. Может и не нужна она эта отдельная квартира? С мамой вроде бы неплохо…
У Нади выступили слёзы на глазах.
— Изольда Николаевна! Мы помогаем вам по мере сил. Но тут… Это очень дорого! Мы никак не можем накопить, все деньги уходят.
— Как вам не стыдно такое говорить! — Изольда Николаевна картинно приложила руки к лицу и зарыдала. А потом встала и вышла из-за стола. В полной тишине Надя стала мыть тарелки, протирать стол и убираться на кухне. Юра сидел, мрачнее тучи.
— Надь. Правда, стыдно как-то. Мать пригласила нас к себе, проявила заботу. Что мы считаемся? Надо помочь. Потом накопим! Какие наши годы! — наконец произнёс он.
