Что интересно, дома Римма Борисовна ничего такого не говорила. Просто с некоторых пор стала капризной, раздражительной и подозрительной. Леной помыкать стала, на зятя и внука ворчать. Паша тоже не был столь ужасен, как о нём говорила бабушка. Обычный любознательный шестилетний малыш. Спокойный, не капризный. И ещё он очень любил помогать маме по хозяйству. Так что ленивым его назвать уж точно было нельзя.
С каких-то пор Римма Борисовна стала заявлять, что её притесняют. И хотят со свету сжить. Ради квартиры.
Эти слова дословно передала Лене соседка, Инна Михайловна.
— Леночка, мама-то твоя замучилась с вами совсем. Ну что ж вы так изводите пожилого человека! Ай-ай-ай! Мало она вам добра сделала?
— Инна Михайловна! — отшатнулась от соседки Лена. — Да что вы такое говорите?! Все хорошо у нас. Маме я помогаю, лечу её, лекарства покупаю, уколы делаю. Зачем мне её изводить?
— Ну не знаю… И муж у тебя… Раз пьёт, — понизила она голос до шёпота. — Значит, разводиться надо! Зелёный змий никого ещё до добра не доводил. Потом руку поднимать начнёт на тебя и ребёнка. Знаю я это не понаслышке. Намучилась вон со своим иродом.
Лена смотрела на соседку с открытым ртом и не знала, что сказать. Мама… Милая мама, которая так любила поговорить со всеми о том, о сем, оказывается, вот что про них рассказывает! Это не укладывалось в голове.
Инна Михайловна, ещё раз покачав головой, скрылась за своей дверью. А Лена направилась к себе домой.
И спросила маму о том, что только что услышала от соседки. Та, было, принялась все отрицать, а потом как закричит:
— А что? Разве не так? Вы, небось только и ждёте, чтобы со мной что-нибудь случилось! А квартира вам отойдёт! С Наташкой мы давно в расчёте, за свою долю она получила! Вот вам и привалит! Зачем вам на свою квартиру-то теперь копить? Вон она! Четырехкомнатная, готовенькая. Только от бабки избавиться! Но нет, дудки! Не на ту напали!
— Мама! Что та такое говоришь? — со слезами спросила Лена. — Да мы тебе никогда за всё время слова плохого не сказали. Всегда все хорошо было! С чего ты взяла?!
— Ни с чего. Я просто знаю. И потом, факты вещь упрямая, дочь. Поэтому я хочу квартиру нашу продать. А деньги поделить. Я уеду к Наташе, буду с ней жить. Там безопаснее…
Наташа, которая, к слову достаточно редко приезжала и так же редко звонила, с тех пор как узнала, что мать собирается к ней переехать, совсем оборвала все контакты. Она и так никогда особо не ладила с матерью, (в отличие от Лены), а тут и вовсе зашифровалась. Однако мать это не смутило.
— Ничего, — говорила Римма Борисовна. — Уж не выгонит родную мать на улицу, не то, что вы.
Лене было очень обидно слушать такие речи. Ведь их говорил не кто-нибудь, а родная мать! Что с ней случилось?
— Похоже, квартиру нам и правда продавать придётся, — со вздохом сказал Леонид. — Не горюй, Ленк, прорвемся. Купим себе небольшую квартирку и заживем счастливо! Мы же денежек поднакопили. Возьмем ипотеку.
