— Несправедливо! Я тоже дочь и у меня права такие же, как и у тебя! — закричала Соня.
— Раньше надо было думать, — спокойно возразила Инга. — Иди с этим вопросом к маме. Она тебе объяснит, почему так несправедливо вышло.
Это была ирония. Мама сестер не только не собиралась ничего объяснять, она еще и точно так же топала ногами и возмущалась вопиющей несправедливости, а ещё, алчности и хитрости Инги. «Чему тут удивляться? Она всегда была на стороне Сони, — думала Инга. — Только мне теперь от этого ни горячо, ни холодно. Я уже не та маленькая девочка, которой можно было командовать и указывать. Я стала взрослой. И независимой: благодаря отцу…»
***
— Инга! Ты что подслушивала?! Ах ты, маленькая пройда! А ну иди сюда, — кричала мать, Галина Сергеевна, зажав в руке телефонную трубку. — Только попробуй отцу рассказать!
Инга, которая тихонько притаилась в коридоре возле приоткрытой кухонной двери, бросилась опрометью в детскую и закрыла за собой дверь. Сидевшая за столом младшая сестрёнка Соня удивленно посмотрела на неё. У Инги, прижавшейся к двери, от страха гулко стучало сердце и тряслись коленки. Минуту постояв и поняв, что мать не собирается её догонять, девочка опасливо выглянула в коридор и тут же услышала милое щебетание матери по телефону. Она продолжала разговор.
Сестре Инга ничего не стала говорить, важно полагая, что та еще мала, для таких вещей. «Чего там, семилетка глупая, — думала девочка, — Что она понимает?» Зато сама Инга понимала. Она была на пять лет старше сестры и прекрасно догадывалась, что мать разговаривает с мужчиной. И это было не в первый раз. А разговаривает она с ним так, как будто бы они очень близки. Очень. От некоторых услышанных фраз у девочки даже запылали щеки…
В первый раз она стала свидетелем такого разговора, когда однажды немного раньше вернулась с прогулки, а мать просто не слышала, как открылась входная дверь. Соня же в тот момент была на занятиях по рисованию. Инга не сразу поняла, что мама разговаривает не с отцом, а с каким-то чужим мужчиной.
Инга была девочкой серьезной, и родители доверяли ей ключи. Она сама открывала и закрывала входную дверь, так же она ходила в магазин, когда было нужно, и приводила домой из школы младшую сестру первоклашку. Инга разогревала еду, и они с сестрой обедали. Потом делали уроки и помогали по хозяйству матери.
Галина Сергеевна приходила с работы рано. Она работала на вредном производстве и рабочий день у неё был укорочен. А отец, Виталий Романович, заканчивал работу поздно, и мать часто сокрушалась, что «никуда с ним не пойти, ни о чем не поговорить, да и заработок его никуда не годится».
— Что толку с него? Приполз уставший, поел, телевизор посмотрел и спать. А завтра опять на свою работу. И ведь не хочет оттуда уходить, нравится ему, тьфу! — в сердцах говорила мать. — А я хочу культурно отдыхать. Ходить в кино, театры, на выставки. А он даже в выходные никуда не хочет. Видите ли, ему отдыхать надо! Раз не хочет, буду одна развлекаться!
