И вот, спустя долгих четыре года, трудности перестали испытывать на прочность молодую семью и наступило долгожданное затишье. За это время и Насте и Диме пришлось сменить работу. Однако в итоге всё сложилось как нельзя лучше: их доход начал расти. Настя смеялась, называя прошедшие трудности «пинком судьбы», который явился стимулом для улучшения их жизни. И теперь ничего не препятствовало тому чтобы…
— Ну, когда уже, ребята? — Тамара Павловна задала вопрос «в лоб».
Они все вместе сидели за столом и праздновали Новый год. Только что прозвучал бой курантов и все загадали желания.
— Я загадала… — тожественно начала Тамара Павловна, поднимая бокал. — Загадала, что в этом году у меня будут внуки!
— Мама… э… — Дима не нашёлся, что сказать и беспомощно посмотрела на жену. Тем временем отец Димы Сергей Иванович дёрнул супругу за локоть и что-то зашептал ей на ухо.
— Всему своё время, — улыбнувшись, ответила Настя. Она уже привыкла к манере разговора Тамары Павловны и нисколько не смутилась.
— Ребята… ребята, послушайте меня. Мы с отцом не молодеем. Мы… Вы видите, жизнь непредсказуема, мало ли что может измениться за эти годы, и поэтому я говорю вам, что, пока мы в силе и можем помочь, нужно рожать. Нужно, понимаете?!
Тамара Павловна после такой волнительной торжественной речи даже промокнула салфеткой лоб и пошевелила лопатками, чтобы отлепить от мокрой от пота спины шёлковую блузку. Женщина была одета очень нарядно, она любила красиво одеваться.
— Мам. Мы работаем над этим, — пошутил Дима, чтобы снять напряжение, возникшее после заявления матери. — Кушай салат. Тебе положить? А мясо? Пап, а тебе что положить?
Сын засуетился вокруг матери с отцом, а Настя спокойно пила сок и думала о том, что уж рожать её насильно никто не заставит. Это исключительно их с мужем дело, так что пусть свекровь думает, что хочет, а они сами решат, что им делать и когда.
Тамара Павловна же была счастлива. После заявления сына она полностью успокоилась и теперь широко улыбалась, не забывая тем временем бдительно следить за мужем, чтобы он не выпил лишнего.
На следующий праздник, приехав в гости к Насте и Диме, Тамара Павловна тожественно внесла в комнату целый ворох подарков.
— Вот, ребята! Это всё вам. Ездили с отцом, все торговые центры в нашем районе объездили в выходные, и накупили всего. Давай, Серёж, ещё сумку неси, что в коридоре стоит, — последние слова предназначались мужу.
Насте стало неудобно. Она обтёрла руки полотенцем, которые вымыла после того, как раскладывала на тарелку для праздничного стола колбасу, и присела на диванчик рядом со свекровью.
— Тамара Павловна. Ну, зачем так много подарков? Мне даже неловко… Мы…
Она осеклась на полуслове, увидев сквозь огромный прозрачный пакет конверт для новорожденных «на выписку».
— Тут бутылочки, соски. Малыши теряют их, и потом плачут, поэтому я купила одинаковые, чтобы если что, ребёнок не заметил пропажу! А у нас-то было дело, Димкину соску Буч сожрал! Помнишь Буча, сынок?
