Однако после первого курса Юля вылетела и из колледжа. Там не то, что в школе, тянуть её никто не стал, не помогли даже красивые глазки. И отец, который поехал туда ругаться, ничего не добился. Только стыда натерпелся.
Вечером дома состоялся неприятный разговор.
— Значит иди работать, — заявил Игорь Евгеньевич.
— Я?! — изумленно хлопая накрашенными ресницами, удивилась Юля.
— А кто же? Не годишься ты для учёбы, так значит надо на работу идти. Я не буду тебе платное обучение спонсировать. Да ты и оттуда вылетишь! Только деньги на ветер бросать.
На работе Юле не понравилось. Гулять некогда, целый день крутись, как заводная. А вечером с ног валишься. Не дело это.
— А жить когда? — спрашивала она родителей.
Анна Семёновна дочь жалела и давала ей денег, хотя муж запретил. Он решил, что ей пора уже почувствовать, как достаются деньги. Но Юля ничего не хотела. Уволившись с работы через два месяца она делала вид, что искала новую работу, однако на самом деле продолжала гулять и развлекаться.
— На что она гуляет? Ты, мать, что ли ей даёшь? — возмущался Игорь Евгеньевич. — Хватит дитятко баловать! Выросло большое, слава богу, само может себя обеспечить…
Лиза тем временем тихо-мирно училась в институте и шла на красный диплом. Родители совсем на неё внимания не обращали, некогда было, так были поглощены Юлиными проблемами. А Лиза доучилась и устроилась на работу.
Юля же продолжала такую схему: месяц-два работает, увольняется, гуляет, параллельно делая вид, что как будто бы ищет новую работу, потом «получает пинка» от отца и быстро устраивается. Опять месяц другой работает и потом всё по новой.
За последние пару лет у матери значительно прибавилось седых волос. Отца стало подводить здоровье, тоже начало подниматься давление. Юля шлялась целыми днями неизвестно где, заявлялась поздно ночью, навеселе, едва держась на ногах.
Игорь Евгеньевич угрожал сменить замки, отобрать ключ, но Анна Семёновна всё уговаривала и увещевала мужа быть терпеливее с дочерью. Ей было жаль непутёвую Юлю.
А однажды, когда Юля заявила отцу, что ей нужны деньги на салон красоты, он не выдержал и указал ей на дверь.
— А ты заработала на этот салон красоты?! Нет?! Так иди, работай. Иди квартиру снимай, только съезжай отсюда подальше, иначе я за себя не отвечаю! — кричал Игорь Евгеньевич.
— А почему Лизке можно здесь жить, а мне нельзя?
— Она ведёт себя нормально, — ответил отец.
— Ах так! Ну, тогда прощайте!
— Давай-давай. Как бы не пришлось возвращаться! — произнёс вслед Юлии отец, а мать неодобрительно нахмурилась. Всё же ей не нравилась эта ситуация.
— Ни за что! — ответила Юля и хлопнула дверью своей комнаты. Она ещё долго выкрикивала оттуда проклятия в адрес отца. Анна Семёновна плакала и пыталась вразумить дочь.
