Мария удивлённо смотрела на Павла. «Вот как заговорил! Сразу в кусты! Это надо? И куда только делась вчерашняя нежность и любовь? Да о чём это я?! Нет на свете никакой любви. Один расчёт. Товарно денежные отношения. Ты — мне, я — тебе. И никаких обязательств» А вслух ровным и спокойным голосом сказала:
— Что ж, пусть так. Это МОЙ ребёнок. Я и не ожидала от тебя никакой помощи. Прощай.
Так и расстались.
Родила Мария девочку. Здоровую, красивую малышку. Много радости принесло ей материнство. Мария наслаждалась каждой минутой, проведённой с дочерью. Она много занималась с ней развивающими занятиями, водила на кружки.
Денег всегда не хватало. После декрета пришлось уволиться. Фирма, на которой она работала, полностью сменила руководство, что-то там у них не заладилось, предприятие медленно приходило в упадок, начались постоянные наказания за малейшие провинности. Отпроситься пораньше было нельзя, больничный взять — целая проблема, отпуск тоже. И наказания были в виде вычетов из зарплаты. И поняла Маша, что с маленьким ребёнком на этой фирме ей делать нечего.
Аня росла болезненной девочкой и сильно избалованной. На хорошее место Мария устроиться никак не могла, однако она не хотела, чтобы на жизни дочери отражались её трудности. Она испытывала некое подобие чувства вины, за то, что растит её одна и стремилась всё время дать Ане всё и даже больше. Она устроила дочку не в простую школу, а ту, за обучение в которой приходилось платить. Очень ей хотелось хорошего будущего для любимицы. Покупала ей всевозможные гаджеты, даже свозила на каникулы на отдых…
А на себя денег не оставалось. «Да и зачем?» — рассудила Мария. Есть деловой костюм добротный, джинсы, кофта, юбка, куртка, шубка даже, только вот зависелась в шкафу давно, Мария всё больше в пуховичке бегала: и с сумками по магазинам удобнее и в транспорте. Ну и зачем новую одежду покупать? Деньги последние тратить? Очки сломались. Ничего. Купила суперклей, склеила дужку, послужат ещё! А Анечке подарок надо хороший на день рождения купить. Присмотрела уже. Только вот денег дадут, зарплату…
А питаться овсянкой и овощами она привыкла. Да и для фигуры полезно. Фигура, к слову, у Марии была точёная, как у девушки, и личико тоже пока с годами не изменилось. Повезло с генетикой. У мамы тоже так было. Но стрижку она давно не делала. Дорого это, — постоянно стричься. И маникюр тоже дорого… Жила, радовалась, значения этому не придавала.
И вдруг услышала, как любимая дочь по телефону разговаривала с подружкой о том, что стесняется матери. Что не модная она какая-то совсем, старая и неухоженная. Отстала от жизни. На не престижной работе работает, денег копейки получает, квартира у них маленькая, обыкновенная такая, не элитная и вообще…
«Понятное дело, — думала Мария, вытирая слёзы, — Там, в этой школе совсем другие дети учатся. У них жизнь совсем другая, разговоры. Дочь-то слушает всё это, а у неё не так… Ага… Мать ей виновата, что не модная… Ну-ну…»
