Папа молчал. А Дарина вообще не вслушивалась в разговор. Квартиры… имущество… Она не понимала ещё этого. Она была рада своей комнате в родительской квартире, подаркам родителей, кукле, подаренной бабушкой и торту с пирожными. Всё было замечательно. А ещё Дарина тогда мечтала стать певицей, это тоже занимало её мысли, ей очень нравилось петь. На школьных праздниках её приглашали исполнять песни про школу, новый год и восьмое марта. У неё хорошо получалась и когда-нибудь она планировала заниматься этим профессионально. Но опять же это было так не скоро, а сейчас…
— Ну, хорошо, — улыбнулась бабуля и погладила Дарину, которая не выпускала из рук куклу, по голове. — Пусть будет так. Пусть тебе квартира в восемнадцать лет достанется. Хотя я в этом ничего не смыслю. Надо бы с юристом посоветоваться, что он скажет.
— Да что он скажет? — махнула рукой Софья. — Тоже самое, что и мы!
— Возможно, — улыбнулась бабушка. — Но такова моя воля: квартира Дариночке, моей умничке!
Софья как-то странно посмотрела на Дарину, но ничего не сказала.
Посоветоваться с юристом Анна Васильевна не успела. Через полгода её не стало.
Ещё через полгода мама Дарины вступила в наследство. Переоформлять квартиру на Дарину никто не стал. Об этом даже речи не заходило.
— Маленькая ещё о таких вещах думать, — заявила мать, когда Дарина однажды спросила про квартиру. Бабушка ей много раз повторяла, что она будет её. Но Дарина спрашивала, мол, как это, её, если она бабушкина? Бабушка вздыхала и отвечала, что когда-нибудь её не станет и тогда… Дарина плакала и просила бабушку о таких вещах не говорить. Она отказывалась понимать такие грустные вещи. «Это жизнь», — говорила бабушка.
И вот однажды, уже когда любимой бабули не стало, Дарина спросила мать, а что, мол, с квартирой-то.
— Какая меркантильная наша дочь, — усмехнулась Софья, приглашая поучаствовать в разговоре отца. — В двенадцать лет я вязала крючком салфеточки и ни про какое имущество даже думать не думала!
— Софья! — упрекнул жену Артем. — Девочка просто спросила.
— Просто, да не просто! — пробурчала мать. — Квартира моя! Потому что я у матери единственная дочь, вот и досталось всё мне, понятно?!
— Но бабуля говорила… — начала девочка.
— Я же говорю, меркантильная! — ещё раз повторила Софья. — Не волнуйся, всё твоё будет. Ты же у нас тоже единственная дочь. А пока жильцы там живут. Сдаём за копейки, только чтобы не накладно было за неё платить. Иди, вон попугая покорми, умница-разумница. Вот станешь взрослой, тогда и поговорим про имущество. Это надо, а?
Дарина послушно пошла к клетке с попугаем и стала вынимать кормушку. Она слышала, что отец с матерью всё ещё обсуждали квартиру, аренду и другие вопросы. Конечно, она в этом ничего не понимала. Однако все это было немного странно.
— Мама, а куклы? — вспомнив, спросила она.
— Куклы продали все одной бабке-коллекционерке. Такой же сумасшедшей, прости Господи… — ответила мама.
