А что поделать? Ребёнок! Он же не может целыми днями в углу сидеть, кубики собирать. Ему внимание нужно. Вот Евгения Петровна приходила с работы, сумки с продуктами бросала на кухне — и к внуку. Возьмёт его погулять на площадку, потом искупает, когда придёт, потом книжки почитает с ним, поиграет. А потом, как заснёт малыш, так ещё и суп в одиннадцать вечера отправляется варить. Потому что невестка, кроме того, чтобы сумки разобрать, которые Евгения Петровна принесла, ничего и не делала: пошла и с Артуром телевизор смотрела весь вечер. Поди, плохо? Свекровь с внуком, можно и отдохнуть! «А чё?» — был у неё на всё ответ.
«Действительно, ничё!» — мысленно злилась Евгения Петровна и шла перемывать гору посуды.
Потом внучек подрос, и определили его в садик. Но там он болеть часто начал. Евгении Петровне жалко его было очень, а что делать? И вот вышло так, что попал малыш в больницу, простыл сильно. Кто с ним ляжет? Евгения Петровна, конечно! Она сама вызвалась. Волновалась, знала, как там, в больнице-то (было дело, сталкивалась, когда Артур маленький был) и не доверила внука невестке. Ведь она и дома за ним смотреть нормально не может, а тут и подавно уход нужен и забот сколько…
Пока лежала Евгения Петровна со Стасиком, у Артура с Наташкой совсем развесёлая жизнь началась! Хорошо-то как! Гуляли, развлекались, в гости ходили.
Когда вернулась с малышом бабушка, то за голову схватилась. Все десять дней, похоже, посуду ни разу не мыли, в ванной таз стоял, полный грязного белья, кругом грязь, мусор, холодильник пустой…
Засучила рукава Евгения Петровна и давай порядок наводить, чистоту. «Малыш ещё не пришёл в себя, а тут такой вертеп!» — приговаривала она. Но для себя решила: как только окрепнет немного Стасик, уедет к сестре своей двоюродной на недельку. Та давно в гости зовёт… А они пусть колупаются сами. Вот. Приучать придётся. А то, похоже, им слишком весело!
Так и сделала. Уехала. А когда вернулась, то ещё хуже картину застала. Опять гора посуды, белья грязного и дома никого. Позвонила она сыну, а он ответил, что, мол, сейчас говорить не может. Позже!
А на заднем фоне музыку слышно, хохот. Побежала Евгения Петровна в садик, внука забирать. А воспитатель ей и заявила, что кошмар, мол. Ребёнок неделю какой-то неухоженный, грязный ходит. И дикий какой-то стал. Что с ним?
Евгения Петровна ужаснулась мысленно, но виду не подала — стыд-то какой. Извинилась, сказала, что больше этого не повторится, взяла Стасика и пошли они домой.
Там они опять играли, читали книжки, потом искупала его бабушка и спать уложила. Артур с Наташкой так и не явились. Только на утро пришли. Они же поняли, что бабушка дома и можно снова расслабиться.
«Они и не напрягались особо! — тихо плакала Евгения Петровна, глядя на то, как Стасик кушает кашу, — Да что же за сын у меня такой вырос! И жену нашёл такую же! Ничего им не надо, ничем их не проймешь!»
