— Мама! Ну почему?!
— Ну не такая она какая-то, понимаешь? — Софья Андреевна вопрошающе смотрела на сына поверх очков.
Он не понимал. Совсем. Он испытывал чувство под названием «дежавю». Снова и снова.
***
—Васенька! Ну, зачем тебе эта Марина? Смотри, она тощая, как жердь, ноги кривые. Зубы тоже.
Вася учился в пятом классе, и его угораздило «влюбиться». Мариночка, и правда, была не «первая красавица в классе». Но вот запала в душу. Василий носил её портфель, помогал с математикой — давал списывать и тихонько подсказывал. Самому ему легко давались науки. А Мариночка… Зато она рисовала хорошо! Так хорошо, прямо загляденье. Хотя никуда не ходила, ни в какую художественную школу, ни даже на кружок. Самоучка, просто, для души. А математика совсем не укладывалась в её головке. Да и русский язык тоже не очень.
«Но ведь это не главное! — считал Вася, — Зато она добрая и хорошая. А ещё красивая» Правда после маминых объяснений про ноги он и сам немного задумался… Ну да… кривые немножко. Но она же вырастет ещё! И зубы исправятся.
Марина почувствовала на себе его взгляд и засмущалась. Потом откинула за спину толстую косу и снова сосредоточилась на объяснении учителя, который стоял у доски. А Вася посмотрел ещё немножечко на Марину и восхищённо подумал: «Вот! И коса у неё шикарная!»
Раньше Вася очень любил сидеть с мамой на диване и слушать, как она ему читает книжки. Так повелось с самого раннего детства. Потом, конечно, сам научился читать, но ленился. А учителя задавали внеклассное чтение, и Софья Андреевна завела такое правило: по вечерам выделять час на чтение. Каждый день. Василий сначала артачился и бурчал, что, мол, он как маленький! А потом неожиданно втянулся. Мама читала интересно, с выражением: «Тома Сойера», «Гулливера»… Это стало их ежедневным приятным времяпрепровождением.
А потом появилась эта Мариночка. И сын стал убегать во двор с ней гулять, сразу после школы. Затем уроки. И не до чтения стало: некогда. Софья Андреевна негодовала. Смотрела в окошко на сидящих на лавочке и весело болтающих Васю и Марину, хмурилась и недовольно ворчала.
В старших классах Вася влюбился в Олю. Мариночка со своими родителями переехала в другой город и долгое время Василий горевал. С мамой обсуждать свои чувства не хотелось. Книги он уже стал читать сам. И потому Софья Андреевна с лёгкой грустью констатировала, что сын взрослеет. Однако не оставляла попыток усиленно контролировать его жизнь.
Оля ей тоже не нравилась.
— Да, сын. Она красивая. Но семья у них бедная совсем, семеро по лавкам! Никаких перспектив!
— Мама! Я ещё не женюсь на ней! Мы просто дружим, — кипятился Вася. — Дай ты мне вздохнуть нормально!
— Знаю я эту дружбу, — поджимала губы мать. — А потом живот на нос лезет. Смотри у меня! Слышишь?!
— Мама! — укоризненно смотрел на родительницу Василий. — За кого ты меня принимаешь?
