— Вы не будете жить в этой квартире, — заявил отец.
— Тая, послушай, не веди себя, как дитё неразумное. Мы же с отцом… — начала было мать.
Таисия развернулась и, не говоря ни слова, вышла из родительской квартиры. Всё понятно. Всё повторяется. Ничего не изменилось.
…Таисия у отца с матерью единственная дочь. Любимая. Всё ей. Родители, ещё тогда, когда она училась в школе, смогли приобрести ей квартиру. Взяли ипотеку и выплатили её как раз летом того года, когда Тая успешно поступила в университет, оправдав очередную родительскую надежду.
Тая всегда оправдывала надежды. Училась на отлично, рисовала — великолепно, чудесно танцевала, пела в хоре («У девочки волшебный голос» — заявляла педагог). Правда с хором не сложилось. Детскую хоровую школу, которую посещала девочка, из полуразрушенного деревянного здания дореволюционной постройки, наконец, переселили в новое отремонтированное здание, которое находилось «у чёрта на куличиках» (как выразилась мама Таи) и посещать его стало, ну никак неудобно. Ведь Тая, кроме хора и рисования, занималась ещё и балетом. Тоже до определенного момента.
Как-то Тая серьёзно разболелась, долго пила антибиотики, потом поднимала иммунитет, гемоглобин, ещё Бог знает чего, и участковый врач велела с балетом пока подождать. И вообще девочку кормить надо лучше, сказала она. Ребёнок совершенно измотан. И физически и психически. Балет — это очень большая нагрузка.
— Вы что, собираетесь сделать из неё Майю Плисецкую? — спросила врач маму Таи Галину Андреевну, когда они с дочерью находились у неё на очередном приёме.
— Нет… — растерялась женщина. Одиннадцатилетняя Тая безучастно сидела на кушетке рядом с матерью и смотрела в одну точку.
— Вы посмотрите на девочку, — врач понизила голос до шёпота. — Глаза ввалились, синяки под ними, да и вообще вся синяя. Недобор веса, анемия! Ребёнок истощен! Кожа, да кости. Ей надо больше гулять и кушать.
— Но, позвольте! Балет, там нормы веса, они… — начала было мать.
— Вам важнее балет или здоровый ребёнок? — прищурившись, спросила врач. — У неё гемоглобин никак не поднимается. Вот о чём сейчас надо думать, а не о нормах веса. Я за всю свою практику не встречала ещё более заморенного ребенка!
Тая, продолжавшая молча сидеть на кушетке, подумала о том, что врач ещё не знала о хоре. Ведь совсем недавно она совмещала, и хор, и балет, и рисование. «Хорошо, что хоровая школа переехала…» — вздохнув, подумала девочка.
Врач всё-таки смогла убедить Галину Андреевну в серьёзности ситуации, и балет пришлось оставить до лучших времён. Здоровье Таи, и правда, улучшалось крайне медленно.
***
— Наша девочка талантлива! — часто говорила Галина Андреевна мужу Игорю Романовичу. — Нельзя спустя рукава относиться к таким дарам. Надо их развивать.
Муж соглашался. Он гордился талантами дочери не менее жены, и тоже считал, что их нужно развивать.
